Размер шрифта:
Тип шрифта:
Цвета сайта:
Изображения:
Интервал между буквами (Кернинг):
Межстрочный интервал:
Выберите шрифт:
Выбор цветовой схемы:

Конференция, посвященная 75-летию Победы в Великой отечественной войне

30.10.2020


      
 УДК 94(470.324)“1942”

ВУНЦ ВВС «ВВА имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина»

(г. Воронеж)

Кандидат исторических наук, доцент

Старший научный сотрудник научно-исследовательского управления научно-исследовательского центра (проблем применения, обеспечения и управления авиацией ВВС)

Е.А. Шендриков

Россия, г. Воронеж, тел. 8(950)779-61-68

е-mail: generals78@mail.ru

MESC AF “Professor N.E. Zhukovsky and Y.A. Gagarin Air Force Academy” (Voronezh)

Candidate of historical Sciences, associate Professor

Senior researcher of the research Department of the research center (problems of application, provision and management of air force aviation)

E.A. Shendrikov

Russia, Voronezh, tel. 8(950)779-61-68

е-mail: generals78@mail.ru

Шендриков.jpg

Е.А. Шендриков

До последней капли крови:

о героическом подвиге лейтенанта М.Г. Слюсарева

В статье, основанной на архивных документах и воспоминаниях современников, освещаются жизнь и деятельность танкиста Героя Советского Союза лейтенанта М.Г. Слюсарева, погибшего на Брянском фронте при освобождении деревни Мишино 4 июля 1942 г.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, Брянский фронт, 1-й танковый корпус, 89-я танковая бригада, 203-ый танковый батальон, М.Г. Слюсарев, деревня Мишино.

 

E.A. Shendrikov

TO THE LAST DROP OF BLOOD:

ABOUT LIEUTENANT M.G. SLYUSAREV’S HEROIC FEAT

The article, based on archival documents and memoirs of contemporaries, covers the life and work of the tankman, Hero of the Soviet Union, Lieutenant M. G. Slyusarev, who died on the Bryansk front during the liberation of the village of Mishino on July 4, 1942.

 

Keywords: the Great Patriotic war, Bryansk front, 1st tank corps, 89th tank brigade, 203rd tank battalion, M.G. Slyusarev, Mishino village.

    22 августа 2020 г. исполнилось 110 лет со дня рождения Героя Советского Союза лейтенанта Митрофана Григорьевича Слюсарева. Имя легендарного танкиста широко известно в нашей стране. В честь Слюсарева названы улицы в ряде городов и открыты памятники. Героический подвиг нашего земляка до сих пор вызывает уважение у подрастающего поколения.

   Следует отметить, что имеющаяся информация о жизни и деятельности Митрофана Григорьевича немногочисленна и в то же время противоречива, поэтому данная тема еще ждет своего исследователя. В данной публикации на основании открытой печати попытаемся осветить лишь основные периоды биографии легендарного Героя-танкиста.

   Известно, что Митрофан Григорьевич родился 22 августа (Некоторые исследователи считают, что М.Г. Слюсарев родился 25 сентября. См.: [1, С.8]) 1910 г. в с. Белогорье, ныне Подгоренский район, Воронежская область в русской семье [2, С.481; 3, С.465]. В Белогорьевской средней общеобразовательной школе хранится рукопись учителя и летописца истории села Т.В. Калашникова «История Белогорья», электронный вариант которой доступен на официальном сайте учебного заведения. В этом бесценном источнике упоминается о ранних годах М.Г. Слюсарева: «В селе Белогорье его помнят немногие, в основном старожилы. Но и те знали его лишь с детства. Здесь он родился, ходил в школу. Ещё будучи подростком, начал работать вместе с отцом в поле. Отец его Слюсарев (Нагайныкiв) Григорий Ефимович до выезда в Миллерово жил на улице Крестьянка (Хвостовка) Сагуновского края с. Белогорья.

‑ Митя был тихим, но любознательным и находчивым мальчиком, ‑ говорит Наталья Григорьевна Савченко – родная тетя М.Г. Слюсарева. ‑ В семье он отличался правдивостью и честностью, уважал старших, был общителен со своими сверстниками.

   Вот, пожалуй, и всё, что знают о своём земляке жители придонского села. Потому что Митрофану Слюсареву было ещё 15 лет, когда их семья выехала на постоянное место жительство в город Миллерово Ростовской области. Там он работал. Оттуда ушёл на фронт» [4].

   О последующих годах жизни и деятельности Митрофана Григорьевича известно еще меньше. В кратком биографическом словаре «Герои Советского Союза» говорится о том, что он «окончил 2 курса техникума. Работал трактористом в совхозе, затем шофером, механиком гаража в г. Миллерово Ростовской области. В Советской Армии в 1932‑1934 гг. и с 1941 г.» [2, С.481; 3, С.465].

   На сайте «Герои страны» о Слюсареве содержится немного расширенная информация: «Учился в Белогорьевской средней школе, где окончил 8 классов. В 1927 г. переехал в город Миллерово Ростовской области» [5]. Вызывает сомнение год переезда «1927». В этом году Митрофану Григорьевичу было уже 17 лет, а по данным Т.В. Калашникова семья Слюсаревых переехала, когда будущему Герою было 15 лет. На сайте «Донской временник» год переезда указан «1926» [6], что, на мой взгляд, ближе к истине. Возможно, переезд в Миллерово был осуществлен в 1925 г., когда будущий танкист закончил 8 класс.

   На сайте «Герои страны» также говорится о том, что после переезда Митрофан Григорьевич «окончил два курса техникума. Работал трактористом в совхозе: пахал, сеял, выращивал хлеб. В 1932‑1934 гг. проходил службу в рядах Красной Армии. После демобилизации работал шофером на Миллеровской межрайбазе, затем механиком гаража на почте» [5].

   Несколько иначе излагает события руководитель музея боевой и трудовой славы Гатищенской школы Л. Толмачева. По её данным М.Г. Слюсарев после переезда в 1926 г. в Миллерово окончил там десятилетку. «В 20 лет парня призвали в Красную Армию, здесь сбылась его мечта: Митрофана зачислили в Ленинградское танковое училище, после которого присвоили звание лейтенанта. Вернулся домой, женился, родился сын Михаил. Работал трактористом в совхозе, шофером, механиком, начальником автотранспортного предприятия. В 1939-м стал членом ВКП(б)» [1, С.8]. Эта же информация содержится на официальном сайте Липецкой областной универсальной научной библиотеки [7].

   Что касается семьи Митрофана Григорьевича, то о ней также известно немного. В приказе об исключении из списков №682 от 13 марта 1945 г., составленном Главным управлением кадров Народного комиссариата обороны СССР о супруге Героя-танкиста написано следующее: «Жена Слюсарева Василиса Пантелеевна – г. Миллерово, Беликова, 25. Анкета вх.№047378» [8]. Из этого документа следует, что до войны его семья проживала на ул. Беликова, д.25. Однако, с этим не согласны некоторые ветераны и краеведы. Так, сослуживец Слюсарева по 1-му танковому корпусу (тк) П.И. Кириченко, воевавший в годы Великой Отечественной войны радистом-пулеметчиком на танке Т-34, пишет о том, что «у погибшего героя осталась семья в г. Миллерово (по ул. Шевченко, д.92)» [9, С.35]. К противоположным результатам пришли и миллеровские следопыты: «В ходе встреч с людьми, знавшими Слюсарева (к счастью, такие есть ‑ у нас в городе и сейчас живет его крестница Юлия Никитична Рябова), выяснилось, где конкретно жил Митрофан Григорьевич. Конечно, раньше по адресу Ушинского, 27-а, стоял совсем другой домик, но сам факт, что именно отсюда наш земляк, уходя на войну, шагнул в бессмертие, заслуживает особого внимания» [10]. Еще меньше информации содержится о детях Митрофана Григорьевича. Как отмечалось выше, только в публикации Л. Толмачевой упоминается о сыне Михаиле [1, С.8].

   Следует заметить, что большая часть сведений, имеющихся в открытом доступе, опровергает хронологию Л. Толмачевой. Так, в кратком биографическом словаре «Герои Советского Союза» нет упоминаний о том, что Слюсарев окончил Ленинградское танковое училище [2, С.481; 3, С.465]. Ветеран 1-го тк П.И. Кириченко позднее отмечал, что Митрофан Григорьевич «не собирался стать военным и хотел заниматься мирной профессией. <…> Но как только началась война, он, как и большинство его сверстников, вновь был призван в армию и, пройдя ускоренную подготовку, стал офицером» [9, С.35]. О том, что Герой-танкист стал лейтенантом уже в годы Великой Отечественной войны, говорится и в других публикациях. В частности, на сайте «Донской временник» указано, что «в августе 1941 года М.Г. Слюсарев был призван в Красную Армию и направлен в Ленинградское танковое училище на курсы усовершенствования командного состава, по окончании которых ему было присвоено звание лейтенанта» [6]. Почти то же самое говорится на сайте «Герои страны»: «В августе 1941 года был мобилизован в ряды Красной Армии и отправлен в Ленинградское танковое училище, по окончании которого ему было присвоено звание лейтенанта» [5].

   Не совсем ясно в отношении Ленинградского танкового училища. В 1941 г. в городе на Неве располагались Ленинградские Краснознаменные бронетанковые курсы усовершенствования командного состава РККА [11]. Они готовили командный состав нескольких профилей: командиров танковых батальонов и рот, адъютантов батальонов и других специалистов. Срок обучения ‑ 6 месяцев. Кроме того, курсы проводили трёхмесячные сборы командного состава запаса (по 200-300 человек в год), на которых готовились командиры танковых взводов и рот. После начала Великой Отечественной войны, в сентябре 1941 г., курсы были эвакуированы в город Магнитогорск Челябинской области [12]. Очевидно, Слюсарев с сентября по ноябрь 1941 г. проходил ускоренную подготовку на вышеупомянутых курсах, поскольку впоследствии командовал танковым взводом.

   Не менее противоречивая информация содержится в Книге памяти Миллеровского района: «Среднюю школу Митрофан Слюсарев окончил с отличием. Окончил 2 курса ДСХТ. Работал трактористом: пахал, сеял, выращивал хлеб. В 1938 г. М.Г. Слюсарев был призван в армию, служил танкистом. После возвращения из армии работал шофером на Миллеровской межрайбазе, механиком автогаража на почте» [13].

   Следует отметить, что год призыва в армию «1938» указан и в третьем пункте «С какого времени в РККА» наградного листа Героя. Кроме того, год рождения датируется не «1910», а «1918». Очевидно, наградной лист заполнялся в спешке, в условиях непрекращающихся боев, поэтому мог содержать не до конца проверенную информацию.

   Несмотря на имеющиеся противоречия, все исследователи и краеведы сходятся в одном, а именно в том, что Митрофан Григорьевич служил в 203-м танковом батальоне (тб) 89-й танковой бригады (тбр), входившей в состав 1-го тк Брянского фронта. Другие подразделения, а тем более части и соединения ни в одной публикации или источнике не упоминаются. В связи с этим, представляется не совсем верным утверждение Л. Толмачевой о том, что Митрофан Григорьевич «боевое крещение получил на берегу Десны под Брянском, у села Степное» [1, С.8]. Вызывает также сомнение информация о том, что после окончания танкового училища Слюсарев «участвовал в боях на Украине, в Подмосковье, на Волге» [10]. Не умаляя заслуг легендарного танкиста, его участие в вышеупомянутых боях в составе 203-го отдельного танкового батальона (отб) приходится ставить под сомнение, поскольку батальон был сформирован на основании Директивы НКО №110сс от 23 ноября 1941 г. Директивой НКО №723499сс от 15 февраля 1942 г. он включен в состав 89-й тбр. В составе Действующей Армии батальон находился с 21 апреля 1942 г. [14]. Возможно, Митрофан Григорьевич и принимал участие в боевых действиях, но только в составе других воинских подразделений и частей.

   На мой взгляд, ближе к истине информация с сайта «Донской временник», где указано, что «Слюсарев был зачислен в 203-й танковый батальон 89-й танковой бригады командиром взвода тяжелых танков «КВ». Боевой путь начинал на Брянском фронте в апреле 1942 года» [6].

   Действительно, как отмечается в архивных документах, 89-я тбр вошла в состав 1-го тк Брянского фронта в апреле 1942 г. Она была создана на базе 202-го и 203-го отдельных танковых батальонов в марте 1942 г. С 1 марта по 20 апреля 1942 г. бригада проходила формирование «в поселке СТЗ город Сталинград при Сталинградском учебном АБТ центре Сталинградского Военного Округа. В период формирования бригада пополнялась боевой и транспортной матчастью и вооружением до штата, в течение этого же периода, личный состав бригады занимался боевой и политической подготовкой, отрабатывая главным образом: вопросы взаимодействия родов войск, сколачивания танковых экипажей и освоения оружия, имевшегося на вооружении бригады» [15, Л.2].

   Следует подчеркнуть, что советским танкистам предстояло воевать с очень опытным и сильным противником. Интерес представляет тактика применения немецких танковых соединений, которая сводилась к следующему. При встрече с обороняющимся противником танки с ходу никогда в атаку не бросались. Разведка боем проводилась силами мотострелковых подразделений, велась активная разведка на флангах, выявлялись слабые места в обороне, а затем, после авиационной и артиллерийской подготовки, наносился сосредоточенный танковый удар при обязательной пехотной поддержке, как правило, на флангах. В случае атаки танковыми подразделениями противника, немецкие танки, в большинстве случаев, от встречного боя уклонялись. Они оттягивались назад, в свою очередь, вперед выдвигалась пехота, противотанковая артиллерия, и немедленно вызывалась авиация. В случае необходимости подтягивалась тяжелая артиллерия. Таким образом, противнику, повсеместно атаковавшему практически без всякой пехотной, артиллерийской и авиационной поддержки, навязывался огневой бой на заведомо невыгодных для него условиях [16, С.168-169].

   Что касается подготовки советских танкистов, то в середине октября 1941 г. по указанию Ставки Верховного Главнокомандования было введено в действие «Наставление по боевому применению танковых войск Красной Армии». В нем указывалось, что танковая бригада является высшим тактическим соединением танковых войск. Дробление танковой бригады и отдельного танкового батальона путем передачи отдельных частей (подразделений) другим родам войск не допускалось. Наступление танков против обороняющегося противника следовало вести после достаточной подготовки, тщательной организации боевых действий с другими родами войск на местности.

   В наступательном бою против противника, поспешно перешедшего к обороне или имеющего слабо обеспеченный фланг, танковая бригада могла действовать самостоятельно, при поддержке пехоты, артиллерии и авиации.

   При ведении встречного боя с вражескими танками рекомендовалось избегать лобовых атак, стремиться к охватам противника и ударам по его флангам и тылу, после начала отхода врага – преследовать его до полного уничтожения.

   В оборонительной операции армии (фронта) танковая бригада предназначалась для контратаки из глубины, а в некоторых случаях для нанесения огневого поражения наступающим огнем с места. Использование танковой бригады для самостоятельной обороны наравне – со стрелковыми дивизиями не допускалось. При временном удержании рубежей она должна была организовывать маневренную оборону. Танковой бригаде рекомендовалось строить оборону путем занятия и удержания выгодных в тактическом отношении отдельных районов, находящихся в огневой связи между собой [16, С.199, 201, 202]. Однако, в период летних боев 1942 г. вышеуказанные наставления не всегда учитывались.

   К концу апреля 1942 г. командование и управление 89-й тбр состояло из: командира – подполковника А.В. Жукова, военкома – старшего батальонного комиссара С.И. Шкрабия, начальника политотдела – батальонного комиссара Л.Г. Петрова, заместителя командира бригады – майора Н.В. Давиденко, помощника командира бригады по т/части – капитана Бруевича, помощника командира бригады по х/части – интенданта 2 ранга Помазкова, начальника штаба бригады – майора Матирки, военкома штаба – старшего политрука Мироненко, заместителя начальника штаба по о/работе – капитана Козерского, помощника начальника штаба по разведке – капитана Николова, помощника начальника штаба по учету л/состава – ст. лейтенанта Кравчука.

   Командиром 203-го танкового батальона (тб), куда входил взвод лейтенанта М.Г. Слюсарева, был назначен майор Войцык, а военкомом – батальонный комиссар Амромин [15, Л.2].

   Что касается М.Г. Слюсарева, то сослуживец Слюсарева П.И. Кириченко о нем написал следующее: «На фронте проявились его высокие нравственные качества. Друзья-танкисты сразу же прониклись уважением к этому основательному и надежному человеку, волевому офицеру и умелому командиру взвода. Выражением глубокого уважения и доверия к нему явилось избрание его парторгом танковой роты» [9, С.35].

   21 апреля 89-я тбр, поступив в распоряжение Брянского фронта, была переброшена по железной дороге из Сталинграда в район Ельца. К 6.00 26 апреля, выгрузившись на ст. «Козаки» сосредоточилась в «Козаки» Никитинская «Чернава». 27 апреля по приказу командования Брянского фронта вошла в состав 1-го тк генерал-майора танковых войск М.Е. Катукова. 29 мая согласно приказа командира корпуса «бригада переформировалась в тяжелую танковую бригаду, передав другим соединениям корпуса танки Т-34, получив взамен танки “КВ”» [15, Л.7].

  Накануне немецкого наступления 89-я тбр находилась в районе Остров, Малиново, Прилепы и занималась боевой и политической подготовкой, в частях бригады была проведена учебная тревога [15, Л.10].

   Прежде чем перейти к описанию подвига Митрофана Григорьевича, следует осветить обстановку, сложившуюся в полосе Брянского фронта в конце июня – начале июля 1942 г. 

   На рассвете 28 июня 1942 г. на стыке 13-й и 40-й армий Брянского фронта Армейская группа «Вейхс» перешла в наступление. В течение двух дней противник имел значительный успех. Вражеские войска прорвали оборону советских войск на фронте до 40 километров и продвинулись в глубину до 35-40 километров. Для разгрома прорвавшегося противника советское командование выделило 5 танковых корпусов, среди которых был и 1-й тк. 30 июня из района Ливны, вдоль левого берега реки Кшень он перешел в наступление. В междуречье Кшени и Олыма развернулись ожесточенные бои. Советским танкистам удалось продвинуться на 5 километров к югу, но вскоре они были остановлены немецкой артиллерией и ударами авиации и перешли к обороне на стыке 13-й и 40-й армии [17, С.18, 20].

   В боевых действиях 28 июня 89-я тбр участия не принимала. В 22.00 29 июня по приказу командира 89-й тбр части бригады начали совершать марш в район исходных позиций Троицкое, Бутуровка [15, Л.10]. 30 июня 89-я тбр находилась в резерве командира корпуса в районе Буторовки. В результате бомбежки авиацией противника района расположения бригады повреждено два танка, убито – 5 чел., ранено – 5 чел. [18, Л.3].

   Ветеран 1-го тк П.И. Кириченко позднее отмечал: «В результате двухдневных боев (30 июня и 1 июля. – авт.) части корпуса, нанося противнику потери и нарушая управление его войсками, внесли дезорганизацию в его действия. В результате наступление гитлеровцев на этом участке было остановлено, враг на север не прошел. Однако его ударные соединения, действовавшие южнее против войск 13-й армии, продолжали двигаться на восток» [9, С.32].

   Анализируя боевые действия танковых корпусов, советское командование пришло к неутешительным выводам. В ходе переговоров вечером (23.00) 1 июля начальник Генерального штаба генерал-полковник А.М. Василевский передал командующему Брянским фронтом генерал-лейтенанту Ф.И. Голикову: «Ставка недовольна также и тем, что у Вас некоторые из танковых корпусов перестали быть таковыми и перешли на методы боевых действий пехоты. Примеры: Катуков, вместо быстрого уничтожения пехоты противника, в течение суток занимается окружением двух полков пехоты и Вы, по-видимому, это поощряете. Второй пример с корпусом Павелкина: отход 119 осбр заставляет кричать командира танкового корпуса об обнаружении его фланга, а где же танки? Разве так должны действовать танковые соединения? Вам необходимо взять покрепче их в свои руки, ставить конкретные им задачи, присущие танковым корпусам, и категорически требовать их выполнения» [19, С.65].

   По этому поводу М.Е. Катуков позднее написал следующее: «Разумеется, 1-й танковый корпус окружал два полка пехоты не по собственной инициативе, а по приказу сверху. Но дело не только в этом. Из этого документа следует более важный вывод: танковые корпуса вводились в бой разрозненно, каждому из них ставились узкие, ограниченные задачи. А ведь можно было сосредоточить их в мощный кулак и, усилив средствами воздушной и наземной поддержки, нанести гитлеровцам действительно решающий удар во фланг.

   Но, как всякий опыт, боевой тоже не дается сразу. Все эти мысли уже приходят к нам, участникам тех событий, как следствие опыта, накопленного в последующих боях. Уже через несколько месяцев мы научились применять для решения крупных наступательных операций не только танковые корпуса, но и по нескольку танковых армий одновременно» [20, С.163].

   Под приказами «сверху» Михаил Ефимович подразумевал распоряжения командования Брянского фронта, которое в трагические дни лета 1942 г. всю вину пыталось свалить на танкистов. По оценке заместителя командующего Брянским фронтом генерал-лейтенанта Н.Е. Чибисова, «Катуков, плохо поддержанный авиацией, действовал вяло, нерешительно, весьма осторожно и практически успеха не имел и не помог пехоте» [19, С.65].

   Следует отметить, что в Ставке виновниками неудач считали не только танкистов, но и командование Брянского фронта. Маршал Советского Союза А.М. Василевский позднее вспоминал: «Тех сил и средств, которыми он располагал, было достаточно не только для того, чтобы отразить начавшееся наступление врага на курско-воронежском направлении, но и вообще разбить действовавшие здесь войска Вейхса. И если, к сожалению, этого не произошло, то только потому, что командование фронта не сумело своевременно организовать массированный удар по флангам основной группировки противника, а Ставка и Генеральный штаб, по-видимому, ему в этом плохо помогали. Действительно, как показали события, танковые корпуса при отражении наступления врага вводились в дело по частям, причем не столько для решения активных задач по уничтожению прорвавшегося врага, сколько для закрытия образовавшихся брешей в обороне наших общевойсковых армий. Командиры танковых корпусов (генерал-майоры танковых войск М.Е. Катуков, Н.В. Фекленко, М.И. Павелкин, В.А. Мишулин, В.М. Баданов) еще не имели достаточного опыта, а мы им мало помогали своими указаниями и советами. Танковые корпуса вели себя нерешительно: боялись оторваться от оборонявшейся пехоты общевойсковых армий, в связи с чем в большинстве случаев сами действовали по методам стрелковых войск, не учитывая своей специфики и своих возможностей» [21, С.199].

   Отчасти с этим нельзя не согласиться. По мнению воронежского историка В.А. Шамрая, «вряд ли можно считать контратаки 1-го танкового корпуса безуспешными. О том что, что они имели определенный успех (во всяком случае, на участке контрудара двух танковых бригад у переправы и на восточном берегу реки Кшень севернее Волово) говорят и свидетельства противника» [22, С.140].

   Как бы то ни было, но 2 июля 89-я тбр получила боевое крещение. Ей противостояли части немецкой 385-й пехотной дивизии (пд), сформированной 10 января 1942 г. в Бергене близ Фаллинбоштеля и с апреля 1942 г. находившейся на советско-германском фронте. В дивизию входили 537-й, 538-й, 539-й пехотные и 385-й артиллерийский полки [23, С.65].

   В 14.30 2 июля 89-я тбр получила боевой приказ командира 1-го тк, согласно которого она «должна наступать в направлении Мишино, Турчаново, Замарайка, Воловчик с.с. – имея ближайшей задачей стремительным ударом всей бригады уничтожить противника в Калиновка и овладеть Мишино, оставив на рубеже Калиновка, Гордеевка, Елизаветевка, одну СР (стрелковую роту. – авт.) со взводом малых танков для обеспечения своего правого фланга с направления Ольшанное сс. Начало атаки с рубежа Новая Жизнь в 15.20» [15, ЛЛ.12, 14].

  Освещая события тех дней, П.И. Кириченко писал: «В 6 часов утра 2 июля части корпуса с ходу вступили в бой с частями 385-й немецкой пехотной дивизии, которые севернее деревни Калиновка форсировали реку Кшень, вышли в район Турчанинова, Алексеевки, Захарова, стремясь развить успех в восточном и северо-восточном направлениях.

  Особенно ожесточенная схватка завязалась в районе населенного пункта Огрызково. Вступив во встречный бой с переправившимися через реку Кшень частями 385-й пехотной дивизии противника, танкисты 89-й танковой бригады нанесли им огромный ущерб и вновь отбросили их на западный берег реки. К исходу дня, уничтожив до 500 солдат и офицеров противника, 9 вражеских танков, 52 пушки, 4 миномета, 4 пулемета, 16 автомашин, 2 штабных автобуса, 5 тягачей и 25 лошадей, бригада заняла рубеж Гордеевка, Елизаветинка, Ломигоры» [9, С.32-33].

  Следует подчеркнуть, что советские воины, включая и лейтенанта М.Г. Слюсарева, не искали виновников создавшегося катастрофического положения, а пытались всеми силами не только остановить, но и разгромить врага. Действовать им приходилось в тяжелейших условиях.

   Командир 1-го тк М.Е. Катуков позднее вспоминал: «Сначала все шло так, как было задумано. Мощным ударом из района Жерновка ‑ Овечий Верх ‑ Никольское при поддержке всех огневых средств корпуса танкисты смяли передовые фашистские части и продвинулись вперед на 4-5 километров. Со своего КП я видел, как отступают цепи фашистской пехоты, как один за другим вспыхивают на поле боя немецкие танки.

   Но ко 2 июля обстановка на смежных флангах нашего и 16-го танковых корпусов резко изменилась, причем не в нашу пользу.

   Противник подтянул танки и артиллерию и форсировал реку Кшень в районе Казанка, создав угрозу флангам наших корпусов. На горизонте появилась туча фашистских бомбардировщиков ‑ 75 самолетов. Среди них были «юнкерсы», «хейнкели» и даже итальянские «капрони». Боевые порядки мотострелков заволокло пылью. Пехота вынуждена была залечь.

   Тем временем артиллерия врага прямой наводкой обрушилась на наши танки. Первую атаку мы отбили, но последовала вторая, третья...

   В невероятно тяжелые условия попал 1-й танковый корпус. На нашем участке фронта авиации было мало. Правда, нас прикрывал 3-й истребительный авиакорпус, которым командовал генерал-майор авиации Е.Я. Савицкий (впоследствии маршал авиации, дважды Герой Советского Союза). Но, находясь в бесконечных воздушных боях на разных участках фронта, он не мог оказать нам, танкистам, существенной помощи. Самолетов у Савицкого не хватало. Изредка над полем боя появлялись два-три наших истребителя. Но что они могли сделать со стаями «мессершмиттов», прикрывавших на разных высотах свои бомбардировщики?! Своими зенитными средствами наш корпус также был не в силах отразить массовые налеты фашистской авиации. Поэтому гитлеровские стервятники бомбили, обстреливали нас почти безнаказанно» [20, С.156-157].

   Серьезный урон советским танкистам нанесли противотанковые средства врага. Как отмечалось в журнале боевых действий 89-й тбр, 2 июля «в период боя противник, подтянув значительные подкрепления главным образом ПТ артиллерию и самоходные пушки, оказал упорное сопротивление наступательным действиям наших танков, ведя по ним огонь пустотелым снарядом “39” и снарядом “40” (болванка) большой пробивной силы (были случаи пробивания лобовой брони “КВ” с Экраном). Бригада, понеся большие потери в танках, к 20.30 вышла из боя в район исходных позиций» [15, Л.14].

   В ходе боевых действий 2 июля 89-я тбр потеряла: 3 танка «КВ», 1 танк Т-60 и 2 автомашины сгоревшими, 3 танка «КВ», 3 танка Т-34, 1 автомашина, 1 орудие 76 мм ПТ орудие подбитыми. Сгорел в танках 21 чел., в том числе погиб командир 202-го тб майор Абрамов. Убито 9 чел., ранено 32 чел., пропало без вести 10 чел. [15, Л.16].

   В 22.00 385-я пд противника с артиллерией и танками, форсировав р. Кшень, вышла в район Турчаново, Алексеевка, Стар. Панино, Захаровка, Хитрово сс., стремясь развить удар в северо-восточном и восточном направлениях [15, Л.16]. В боевом отчете Армейской группы «Вейхс» кратко были подведены итоги боев за 2 июля: «385-я пехотная дивизия, несмотря на мощное сопротивление противника, поддержанное танками, достигла дороги Волово ‑ Ливны, восточнее Ломачарь. Левый фланг дивизии ведет упорные оборонительные бои. Против кшенского предмостного укрепления северо-восточнее Выш. Ольшаное противник ведет концентрированные атаки. Противнику частично удалось вытеснить наши части и форсировать Кшень в западном направлении. <…> 24 часа 00 мин. <…> 385-я пехотная дивизия ведет тяжелые бои с переменным успехом [с советскими частями], которым удалось в нескольких местах прорвать наш фронт. Бои ведутся. Дивизия сегодня уничтожила 20 танков противника» [24, ЛЛ.45-46].

   По приказу командира 89-й тбр подполковника А.В. Жукова, танковые батальоны производили эвакуацию с поля боя подбитых танков, приводили в порядок материальную часть, готовясь к предстоящим боям. В 24.00 был получен боевой приказ командира 1-го тк №010, согласно которого бригада имела задачу: «Взаимодействуя с 1-й гв. тбр закончить уничтожение мелких групп противника в районе Ломигоры сс., Мишино и в дальнейшем прикрывшись в направлении Турчаново 1-й стрелковой ротой со взводом танков, атаковать противника в направлении юго-зап. окр. Алексеевка, южн. окр. Захаровка и в дальнейшем овладеть Мишино, Ломигоры. Начало атаки 4.00» [15, Л.16].

   Готовился к боевым действиям и противник. В течение ночи он занимал населенные пункты Ломигоры, Мишино, Алексеевка, продолжая подтягивать мотопехоту, артиллерию и одиночные танки. В полосе действий бригады немецкие войска активных действий не вели.

   203-й тб занимал исходную позицию Пожидаевка, до 4.15 приводил материальную часть в боевую готовность, намереваясь согласно приказа командира бригады начать наступление на Мишино. Мотострелково-пулеметный батальон (мспб) занимал оборону на юго-западных скатах отм. 194.0, готовясь к наступлению на Мишино.

   В 4.15 203-й тб совместно с мспб и истребительно-противотанковым батальоном (иптб) пошел в наступление на Мишино. Встретив из населенного пункта сильное огневое сопротивление противотанковой артиллерии и минометов, батальон, укрываясь в складках местности, вел огонь с места, уничтожая артиллерию противника, расположенную на сев. окр. Мишино [15, Л.16].

   В 12.00 боевые порядки 203-го тб и мспб дважды подвергались бомбардировке 14 вражеских самолетов Ю-87, в результате которых были разбиты машина ГАЗ-АА с рацией и один мотоцикл. После бомбежки батальон отошел в овраг, что в 2 км сев. Мишино, где производил заправку горюче-смазочными материалами и боеприпасами [15, Л.17].

   Ветеран 1-го тк П.И. Кириченко позднее вспоминал: «В ночь на 3 июля 89-я танковая бригада, оставив одну танковую роту для усиления 676-го стрелкового полка 15-й стрелковой дивизии в районе Гордеевки, Елизаветинки, главными силами при поддержке 321-го стрелкового полка 15-й стрелковой дивизии нанесла удар в направлении на Мишино, Турчаниново, имея дальнейшую задачу овладеть Замарайкой. К 17 часам бригада овладела деревней Мишино» [9, С.34].

   Следует заметить, что информация П.И. Кириченко несколько противоречит архивным документам. Бои за Мишино и время его освобождения в журнале боевых действий 89-й тбр описаны иначе.

   В 13.10 203-й тб с мспб начал атаку на Мишино, уничтожая своим огнем противотанковую артиллерию противника. До 16.00 вражеская авиация группами самолетов по 30 шт. три раза бомбила боевые порядки батальона, одновременно немцы вели сильный артиллерийский огонь. В 16.00 приказом командира бригады, 202-й тб, находившийся в резерве, был введен в бой. До 18.00 советские танкисты вели огонь с места по огневым точкам противника, для выявления которых группы наших танков силою до взвода периодически атаковали с флангов. Благодаря этому значительная часть вражеских противотанковых средств была уничтожена, а оставшиеся немцы оттянули от Мишино.

   В 18.00, когда противотанковый огонь противника стал значительно слабее, по приказу командира 89-й тбр подполковника А.В. Жукова 2 танка КВ под командованием военкома 203-го тб батальонного комиссара Амромина при поддержке огнём с места остальных танков ворвались в Мишино и прочесали его с запада на восток и обратно, после чего возвратились обратно.

   В 18.40 командир бригады приказал: «ударом всех танков и мспб уничтожить противника в Мишино и занять его» [15, Л.17]. Для руководства танковыми батальонами и мспб по занятию Мишино А.В. Жуков послал на поле боя своего заместителя майора Н.В. Давиденко, заместителя начальника штаба по оперативной работе капитана Козерского и офицера связи лейтенанта Шестопалова.

   В 19.00 началась атака 203-го тб с ротой пехоты учебного батальона 15-ой стрелковой дивизии (сд), поднятый в атаку капитаном Козерским и 1-ым стрелковым взводом мспб наступали с рубежа отметка 219.3. 203-й тб с 1-ым взводом 1-ой танковой роты (тр) наступал с рубежа северные скаты безымянной высоты с отметкой горизонтали 220.0. При подходе к Мишино из роты учебного батальона осталось до взвода бойцов, а остальная часть вернулась обратно. Тем не менее, не в силах сдержать наступление советских частей, противник отступил. Он вывел из деревни уцелевшую артиллерию, оставив отдельные группы автоматчиков, находящихся в засаде. В 22.30 Мишино было взято. В течение ночи населенный пункт удерживался частями бригады, но прочесать его из-за малочисленности пехоты советские танкисты не смогли [15, Л.17].

   Бои за деревню Мишино не освещены в боевом отчете Вейхса, в котором кратко говорилось, что 3 июля 385-я пд «отражает атаки противника восточнее Выш. Ольшаное. Противник здесь танками прорвал предмостное укрепление. <…> 24 часа 00 мин. <…> 385-я пехотная дивизия отразила мощную атаку танков и пехоты противника, направленную против северного фронта предмостного укрепления северо-восточнее Выш. Ольшаное» [24, ЛЛ.54-56].

   По данным ветерана 1-го тк П.И. Кириченко, «потери, нанесенные противнику, были весьма чувствительными: 385-я пехотная дивизия вермахта потеряла около полка пехоты и два артиллерийских дивизиона» [9, С.34].

   Действительно, по уточненным данным за 3-4 июля 1942 г. в боях на рубежах Мишино, Ломигоры, Пожидаевка и Новая Жизнь воины 89-й тбр нанесли противнику значительный урон. Ими было уничтожено: солдат и офицеров – 2150; пушек полевых – 63; орудий ПТО – 5; ПТР – 9; танков – 9; автомашин с грузами – 18; мотоциклов – 5; пулеметов МГ-34 – 24; станковых пулемётов – 7; миномётов – 15; повозок с грузами – 8; тягачей – 6; наблюдательных пунктов – 1; кавалеристов – 12.

   За это же время бригада имела потери: сожжено 10 танков (6 КВ и 4 Т-60); подбито 11 танков (6 КВ и 5 Т-60), 1 автомобиль ГАЗ-АА и 1 мотоцикл с прицепом. Убито 7 чел., ранено 25 чел. [15, Л.20].

   Освещая боевые действия в июле 1942 г., командир 1-го тк М.Е. Катуков позднее отмечал: «И все же, несмотря на тяжелейшую обстановку, корпусные части держали оборону, стояли насмерть на захваченных рубежах. Снова, в который раз за год войны, мы действовали испытанным в обороне методом танковых засад, перемалывая в неравной схватке живую силу и технику врага.

   Ожесточенные бои пришлось вести за каждую высоту, за каждое село, зачастую значившиеся только на карте, ибо в действительности село, за которое шел бой, представляло собой груду битого кирпича и обгоревших бревен. В эти дни танкисты иногда сутками не вылезали из машин и дрались с невероятным упорством. Многие командиры показали образцы подлинного воинского мастерства» [20, С.157].

   Действительно, советские танкисты, отважно сражаясь с врагом, покрыли себя неувядаемой славой. Как вспоминал П.И. Кириченко, «один только экипаж лейтенанта Богомолова уничтожил два танка, два противотанковых орудия, три миномета и расстрелял около роты гитлеровцев» [9, С.34]. Много подвигов советских танкистов описано в журнале боевых действий 89-й тбр. Так, серьезный урон противнику нанес экипаж танка КВ 202-го тб старший лейтенант Наседкин, который рассеял и уничтожил более 200 вражеских солдат и офицеров, 3 полевых орудия, 6 пулемётов. Не меньшие потери врагу принесли действия экипажа лейтенанта Косенко, который рассеял и уничтожил до 200 немецких солдат и офицеров, 6 полевых орудий и 3 пулемета. От своих боевых товарищей не отставали танкисты экипажа лейтенанта Евзовича, которые рассеяли и уничтожили до 100 солдат и офицеров противника, 3 полевые пушки и 2 орудия ПТО [15, Л.20]. Образцы мужества и храбрости показали и другие советские танкисты.

   В этих же боях доблестно сражался и погиб командир взвода танков КВ 203-го тб лейтенант М.Г. Слюсарев. Совершенный им бессмертный подвиг освещен с небольшими отличиями в различных источниках и публикациях. В частности, он описан 4 июля 1942 г., т.е. в день смерти Митрофана Григорьевича, в журнале боевых действий 89-й тбр. Очевидно, запись была сделана в спешке, поскольку указана не совсем верно фамилия легендарного танкиста. Она гласит: «Героический подвиг совершил лейтенант Слюсарь, ‑ танк КВ, командиром которого он был, ‑ подожжен, лейтенанту Слюсарь оторвало ногу и оторвало руку, весь экипаж из машины выскочил и был расстрелян автоматчиками противника. В столь тяжелом состоянии лейтенант Слюсарь взял управление и один вел горящий танк с поля боя. Герой лейтенант Слюсарь был немедленно отправлен в госпиталь, где и умер от потери крови» [15, Л.20].

   В июле 1942 г. командир 203-го тб майор Войцык и военный комиссар 203-го тб политрук Зимин в наградном листе Героя-танкиста написали следующее: «Лейтенант тов. Слюсарев Митрофан Григорьевич в районе дер. “Мишино” Курской обл. лично участвовал в 3-х атаках и уничтожил до эскадрона кавалерии, 4 пушки и 2 миномета. Во время 3-й атаки 3 июля 1942 г. его танк был подбит, все в экипаже были убиты. Тов. Слюсареву в танке оторвало правую ногу и перебило руку. Выполняя до конца свой долг перед родиной, проявляя героизм и отвагу, собрав последние силы тов. Слюсарев, оставшись один в танке “КВ”, вывел его с поля боя и после 10 часов от тяжелого ранения и истечения крови умер. За проявленную доблесть и геройство достоин Правительственной награды посмертного присвоения звания “Героя Советского Союза”» [25, Л.72].

   Нельзя не отметить, что в 1960-е годы белогорьевцы располагали не совсем верной информацией о подвиге, совершенном их земляком. В «Истории Белогорья» Тихон Васильевич Калашников писал: «Перед нами сборник очерков о Героях Советского Союза «Отважные сыны Дона», выпущенный Ростовским книжным издательством. В книге рассказывается о мужестве и отваге советских солдат, офицеров и партизан, отстаивавших независимость своей Родины от немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны.

   Вот один из эпизодов из записок Л. Заболотько.

   …Январь 1943 года. На одном из участков Брянского фронта гитлеровцы перешли в контрнаступление. На их пути встал танковый взвод лейтенанта Слюсарева. Метким огнем советские танкисты подожгли и уничтожили восемь вражеских танков и обрушились на вражескую пехоту.

   Благодаря мужеству и отваге советских танкистов и личной храбрости их командира М.Г. Слюсарева атака противника была отбита с большими для него потерями.

   За мужество и храбрость, проявленную в боях на этом участке фронта, Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенанту Митрофану Григорьевичу Слюсареву было присвоено звание Героя Советского Союза. Но получить высокую правительственную награду командир-танкист не успел. Он пал смертью храбрых в жестоких сражениях у Мазурских озёр, расположенных на советско-польской границе…» [4].

   Как видим, автор записок Л. Заболотько, возможно, не располагая точной информацией, невольно ввёл в заблуждение своих читателей. В настоящее время доподлинно известно, что героический подвиг Митрофан Григорьевич совершил не в январе 1943 г., а в июле 1942 г. Погиб не в сражениях у Мазурских озёр на советско-польской границе, а в деревне Мишино Воловского района.

   В кратком биографическом словаре «Герои Советского Союза», выпущенном в 1988 г. и переизданном в 2015 г., подвиг лейтенанта М.Г. Слюсарева описан так: «Командир взвода 203-го танкового батальона (89-я танковая бригада, 1-й танковый корпус, Брянский фронт) лейтенант Слюсарев в боях в районе деревни Мишино (ныне Воловский район Липецкой области) в составе экипажа уничтожил 4 пушки, 2 миномета и до эскадрона кавалерии противника. 3.7.42 его танк был подбит. Члены экипажа погибли, а сам был тяжело ранен. Однако сумел вывести танк с поля боя. Умер от ран 4.7.1942» [2, С.481; 3, С.465].

   В 2009 г. была опубликована книга ветерана 1-го тк П.И. Кириченко, в которой был освещен и подвиг легендарного танкиста: «Незабываемый, яркий подвиг величайшего мужества и самоотверженности совершил в этом бою командир взвода 203-го танкового батальона 89-й танковой бригады лейтенант Слюсарев. Лишившись в бою части руки и части ноги, истекая кровью, он нашел в себе силы продолжать бой. От огня его танка КВ противник потерял 4 пушки, 2 миномета и до эскадрона кавалерии. И лишь после выхода из строя всего экипажа танка офицер-герой не смог продолжить бой. Его ранение оказалось слишком тяжелым, и утром 4 июля он скончался» [9, С.34].

   А вот как описала подвиг Героя-танкиста в 2015 г. руководитель музея боевой и трудовой славы Гатищенской школы Л. Толмачева: «Экипаж тяжелого танка лейтенанта Слюсарева в бою у деревни Мишино участвовал в трех атаках. Чтобы уберечь машину, механик-водитель по приказу командира вел её скрытно, использовал каждый бугорок, каждую ложбинку. Четко действовали все члены экипажа. Они метко разили пехоту и технику противника, подавив несколько огневых точек. Экипаж уничтожил до эскадрона кавалерии, четыре пушки, два миномета. Танк Слюсарева первым ворвался на северо-восточную окраину Мишино, за ним последовали другие, в атаку устремилась пехота. Фашисты не выдержали, отступили. А через некоторое время снова завязался бой за Мишино. Гитлеровцы рванулись в атаку, подбили три наших танка, один из них – Слюсарева. Машина, словно споткнувшись о препятствие, остановилась. С развороченной башней, умолкшими пулеметами танк стоял на поле сражения в бездействии. По нему свинцовым градом хлестали пули, его осыпали осколки, а он только чуть вздрагивал из-за чудом не заглохшего двигателя. Слюсарев пришел в себя. Жгучая боль пронзила тело. С трудом открыл глаза и ужаснулся: оторвана часть ноги, перебита рука, все вокруг в крови. Экипаж погиб. Собравшись с силами, лейтенант перебрался в люк механика-водителя. С трудом освободив сидение, забрался на него. В смотровую щель увидел, как к танку приближались фашисты. Слюсарев дотянулся до рычагов управления. КВ вздрогнул, словно почувствовал своего хозяина, послушно сдвинулся с места. О броню стучали пули, шлепались ручные гранаты. Из последних сил сжимал рычаги, маневрируя, выводил технику из-под огня. Тяжелораненого лейтенанта переправили в госпиталь, который находился в селе Юрское. Офицеру хватило мужества вывести танк с поля боя, но не хватило сил выжить. От большой потери крови утром четвертого июля он скончался» [1, С.8].

   Как бы подвиг не освещался, бесспорно одно – тяжелораненый Герой-танкист, превозмогая страшные боли, сумел не только нанести противнику значительный урон, но и вывести танк с поля боя, чтобы тот не достался врагу. Родина по достоинству оценила этот беспримерный подвиг. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 февраля 1943 г. за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство лейтенанту Слюсареву Митрофану Григорьевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза [26, Л.8].

   Следует отметить, что, несмотря на все известные подробности гибели и награждения Митрофана Григорьевича, некоторое время он числился пропавшим без вести. В приказе об исключении из списков №682 от 13 марта 1945 г., составленном Главным управлением кадров Народного комиссариата обороны СССР написано было следующее: «Лейтенант Слюсарев Митрофан Григорьевич – командир взвода 49 танкового батальона. Пропал без вести в августе 1942 г.» [27]. Как видим, в приказе неверно указана должность Героя-танкиста. Кроме того, не во всех официальных источниках указано правильно место захоронения Героя-танкиста. В частности, в книге памяти Миллеровского района содержится неверная информация о том, что «похоронен Слюсарев в селе Гагу Курской области» [13].

   На самом деле Митрофан Григорьевич был похоронен в с. Юрское Воловского района [2, С.481], а позднее перезахоронен в братской могиле с. Гатище Воловского района Липецкой области [6; 1, С.8]. В настоящее время известно, что лейтенант М.Г. Слюсарев значится в списке захоронения братской могилы №10 с. Гатище Воловского района Липецкой области под номером «443» [28].

   Необходимо отметить, что информация о перезахоронении останков Героя была известна не многим. Так, в газете «Вперёд» от 22 июля 2004 г. была опубликована заметка жителя с. Заречное Тербунского района А. Печерских, обеспокоенного тем, что в с. Юрское «на обелиске его (Слюсарева М.Г. – авт.) фамилия не значится, не нашлось никаких сведений об этом человеке и в администрации сельского Совета» [29, С.2].

   В 2011 г. бил тревогу краевед из Задонска М.В. Егоров: «Оказывается, совершенно забыто имя лейтенанта Митрофана Григорьевича Слюсарева, посмертно получившего звание Героя Советского Союза за подвиг, совершенный близ деревни Мишино Воловского района. <…> Похоронен Митрофан Григорьевич был в селе Юрское Воловского района.

   Митрофан Григорьевич Слюсарев является единственным воином, удостоенным звания Героя Советского Союза за подвиг, совершенный на территории современной Липецкой области. О подвиге Слюсарева рассказывается в биографическом словаре краеведа Огрызкова «Герои Советского Союза». Известна и могила героя. Но героем его власти почему-то не считают» [30, С.4].

   Конечно, после развала Советского Союза и возвращения капиталистических отношений Россия оказалась в тяжелейшем положении. Безнравственность, цинизм, жажда наживы заполонили нашу страну, укоренившись в больном обществе. Но на пути этих пороков встала горстка краеведов, учителей, историков и просто неравнодушных патриотически настроенных людей, которые продолжают вести неравную борьбу со стереотипами, пытаясь уничтожить миф об «Иванах, не помнящих родства». Они свято чтут традиции и сохраняют преемственность поколений. Благодаря этим людям, Митрофан Григорьевич Слюсарев и другие защитники Отечества навсегда останутся в памяти народной.

   9 мая 1976 г. в с. Белогорье Подгоренского района Воронежской области был открыт мемориальный комплекс в честь погибших воинов-односельчан, а позднее установлен бюст лейтенанта М.Г. Слюсарева. На здании школы, где учился Герой-танкист, ему установлена мемориальная доска. Постановлением от 5 июня 1985 г. Совет Министров РСФСР присвоил Белогорьевской средней школе имя Митрофана Григорьевича Слюсарева. Также именем Героя-танкиста названа одна из улиц в с. Белогорье [31].

   Имя М.Г. Слюсарева увековечено и в Воронеже. В июне 2008 г. во время подготовки открытия нового магазина сети офисных универмагов «Главофисторг» в Воронеже на ул. Кирова, 8 был найден рабочими его гипсовый бюст, высотой около полутора метров. Удалось установить, что эта работа принадлежит известной чете воронежских скульпторов И.П. Дикунову и Э. Пак, сделана в середине 70-х годов и лепилась с реального персонажа – героя Великой Отечественной войны. Руководство сети «Главофисторг» провело переговоры со скульпторами, в результате которых было получено согласие на временное размещение бюста в зале магазина и последующую передачу его Центру военно-патриотического воспитания молодежи. «Главофисторг» провел реставрационные работы и согласование незначительных формальностей. «Вернуть скульптуру героя горожанам в год присвоения Воронежу Почетного звания “Город воинской славы” мы считаем своим долгом. <…> Мы рады, что скульптура займет достойное место и будет представлена в “Музее-диораме” на обозрение жителей и гостей Воронежа», ‑ прокомментировал ситуацию руководитель сети «Главофисторг» И. Райхель [32].

   Бюст М.Г. Слюсарева был передан в Центр военно-патриотического воспитания молодежи «Музей-диорама» 9 декабря 2008 г. Мероприятие состоялось в рамках празднования Дня Героев Отечества. В торжествах приняли участие руководство «Главофисторга», автор скульптуры известный воронежский скульптор И.П. Дикунов, ветераны Великой Отечественной войны, курсанты Военного авиационного инженерного университета (г. Воронеж), учащиеся школ и другие. «К сожалению, помню только фамилию Героя – Слюсарев, ‑ рассказал воронежский скульптор. ‑ Воронежский танкист, тяжело раненный в бою, истекая кровью, вывел из боя и вернул на базу танк КВ, а через 10 часов умер. Слюсарев является уроженцем Белогорья Подгоренского района Воронежской области. Из того же района еще два Героя Великой Отечественной войны, бюсты которым были изготовлены мной и Эльзой Пак в 70-е годы, – Гончаров (село Куреное) и Кирьяков (Верхний Карабут). В свое время нам был сделан заказ на изготовление памятников воронежским Героям. Перед тем как начать работу, мы изучили биографию, историю их подвигов, фотографии. Фотографии памятников были вывешены на одной из улиц Москвы, и, кстати, памятник Кирьякову был признан одним из лучших в России подобного плана. В настоящее время памятники героям, выполненные в металле, установлены в населенных пунктах, где родились Слюсарев, Гончаров и Кирьяков» [33]. Как сообщила ИА «Воронеж-Медиа» заведующая отделом историко-патриотической литературы Е.В. Монина, «скульптура танкиста Митрофана Слюсарева будет включена в постоянную экспозицию музея, посвященную присвоению Воронежу звания «Город воинской славы» [32]. Действительно, с 2008 г. бюст Героя-танкиста является частью экспозиции музея. Заведующая методическим отделом Н.И. Фурсова ежедневно проводит экскурсии для его посетителей, рассказывая о бессмертном подвиге лейтенанта М.Г. Слюсарева.

   Память о легендарном танкисте бережно хранится и на миллеровской земле. В честь М.Г. Слюсарева названы одна из улиц города [6] и Миллеровская автошкола ДОСААФ, где установлен его бюст. Новый импульс интереса к истории Великой Отечественной войны и участию в ней миллеровцев придал проект «Дорогами подвига», которым активно занялись учащиеся школы №2. Проект этот долгосрочный, и в его задачи входит не только сохранение памяти о героях, но и установление новых фактов их биографий. В частности, ведя изыскания о жизни М.Г. Слюсарева, ребята обратились к архивам, побывали в музее-диораме г. Воронежа, где с 2008 г. находится бюст Героя-танкиста.

   В канун Дня Победы 27 апреля 2016 г. в Миллерово на доме №27-а по ул. Ушинского, где по данным местных следопытов когда-то жил М.Г. Слюсарев была установлена мемориальная доска. В честь её открытия, содействие в установке которой оказали руководитель «Мемориала» А.В. Ланеев и администрация школы №2, ребята под руководством учителя истории, организатора школьного музея О.В. Марущенко подготовили целую программу [10].

   Свято чтут память о лейтенанте М.Г. Слюсареве на воловской земле. Так, 22 августа 2017 г., т.е. в 107-ю годовщину со дня рождения легендарного танкиста, у мемориального комплекса на высоте Огурец был проведен торжественный митинг. В почетном карауле стояла группа старшеклассников ‑ призеров Всероссийской военно-спортивной игры «Победа». Волнующе прозвучали слова заведующей методико-библиографическим отделом Воловской межпоселенческой библиотеки О. Горбовской: «Давно отгремели раскаты канонады, заросли шрамы нашей многострадальной земли. Но эхо той безжалостной войны до сих пор звучит в сердцах живущих ныне, отзываясь болью и скорбью о павших за свободу Родины. Сегодня День рождения Героя Советского Союза Митрофана Григорьевича Слюсарева, который освобождал от фашистов легендарную высоту 194.0 Огурец» [34]. На митинге присутствовали руководители муниципальных образований и учреждений, педагоги и учащиеся, представители общественных организаций. Особое значение таких мероприятий для молодого поколения подчеркнул глава Воловского района С.П. Багров. Он вместе с главой Ломигорского сельского поселения В.В. Лысовой, юнармейцами Воловской средней общеобразовательной школы имени А.М. Селищева С. Кирилловым и Р. Истомовым в честь Героя Великой Отечественной открыли мемориальную плиту. К ней возложили цветы [34].

   Очень теплые воспоминания о Слюсареве сохранили его однополчане. Так, ветеран 1-го тк П.И. Кириченко писал: «И если кому-нибудь из его ныне живущих родных попадутся на глаза эти строки, хочу им сказать: и сегодня, спустя более шести десятков лет после гибели вашего отца, деда или прадеда, память о нем у ветеранов жива, как о достойнейшем человеке, мужественном бойце и патриоте. Вы можете им по праву гордиться!» [9, С.35].

   Подводя итог, следует отметить, что имеющиеся в биографии расхождения вовсе не умаляют подвиг Героя-танкиста. Они в очередной раз подтверждают тот факт, что наша страна в те годы находилась в сложнейшем положении. Оно могло быть еще гораздо тяжелее, если бы не массовый героизм советских воинов, пытавшихся остановить врага. Несмотря на неудачные боевые действия, они подготовили условия для срыва второго генерального немецкого наступления на советско-германском фронте летом 1942 г. Наши отцы и деды, невзирая на все ужасы войны, сделали все возможное, чтобы отстоять честь и независимость Родины. А многие советские воины заплатили за это дорогую цену – свою жизнь. В рядах последних находится наш земляк – Герой Советского Союза лейтенант М.Г. Слюсарев.

Библиографический список

1.    Толмачева Л. Путь к подвигу / Л. Толмачева. // Вперёд. 2015. 8 мая. №56-57 (9114-9115). С.8.

2.    Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь: в двух томах. Т.2. Любов – Ящук / Пред. ред. коллегии И.Н. Шкадов. – М.: Воениздат, 1988. – 863 с.

3.    Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь: в двух томах. / Под ред. В.П. Горемыкина. Т.2. Леонов – Ящук. – М.: Буки Веди, 2015. – 810 с.

4.    Калашников Т.В. История Белогорья / Т.В. Калашников. – [Электронный ресурс]. - URL: http://whitehills.ucoz.ru/index/kopilka/0-16 (дата обращения: 29.02.2020).

5.    Слюсарев Митрофан Григорьевич. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=19242 (дата обращения: 21.02.2020).

6.    Слюсарев Митрофан Григорьевич. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.donvrem.dspl.ru/archPersonaliiArtText.aspx?pid=32&id=971 (дата обращения: 23.02.2020).

7.    Слюсарев Митрофан Григорьевич (1910‑1942). – [Электронный ресурс]. – URL: http://lounb.ru/war/personalii/slyusarev-mitrofan-grigorevich (дата обращения: 23.02.2020).

8.    Приказ об исключении из списков. – [Электронный ресурс]. – URL: https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=74070486&amp;p=34 (дата обращения: 23.02.2020).

9.    Кириченко П.И. Танковый авангард. На Т-34 от Сталинграда до Кенигсберга / П.И. Кириченко. – М.: Яуза: Эксмо, 2009. – 480 с.

10.    Здесь жил герой. – [Электронный ресурс]. – URL: https://nash-krai.ru/index.php/culture/5156-zdes-zhil-geroj (дата обращения: 23.02.2020).

11.    Ленинградские Краснознаменные бронетанковые курсы усовершенствования командного состава РККА. – [Электронный ресурс]. – URL: https://arsenal-info.ru/b/book/3485638671/48#lt__19 (дата обращения: 21.02.2020).

12.    Ленинградская высшая офицерская бронетанковая школа. – [Электронный ресурс]. – URL: http://tankfront.ru/ussr/train/vuz/lkvobtsh.html (дата обращения: 21.02.2020).

13.    Книга памяти Миллеровского района. Электронная база данных Великой Отечественной войны. – [Электронный ресурс]. – URL: http://millerovo-book.ru/geroj-sovetskogo-soyuza-slyusarev-mitrofan-grigorevich.html (дата обращения: 23.02.2020).

14.    203-й отдельный танковый батальон. – [Электронный ресурс]. – URL: http://tankfront.ru/ussr/otb/otb203.html (дата обращения: 23.02.2020).

15.    Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО РФ). Ф.3187. Оп.1. Д.3.

16.    Барятинский М.Б. Великая танковая война 1939‑1945 / М.Б. Барятинский. – М.: Яуза, Эксмо, 2009. – 416 с.

17.    Коломиец М., Смирнов А. Бои в излучине Дона / М. Коломиец, А. Смирнов. – М.: Стратегия КМ, 2002. – 85 с.

18.    ЦАМО РФ. Ф.202. Оп.5. Д.595.

19.    Пермяков И.А. Бои за Воронеж в ходе Воронежско-Ворошиловградской стратегической оборонительной операции 1942 г. / И.А. Пермяков. – Воронеж: ФГБОУ ВПО Воронежский ГАУ, 2012. – 232 с.

20.    Катуков М.Е. На острие главного удара / М.Е. Катуков. – 3-е изд. – М.: Высш. шк., 1985. – 432 с.

21.    Василевский А.М. Дело всей жизни / А.М. Василевский. – М.: ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир, 2002. – 591 с.

22.    Шамрай В.А. Сражение за Воронеж. Оборонительный период (28 июня – 11 июля 1942 г.) / В.А. Шамрай. – Воронеж: Центр духовного возрождения Черноземного края, 2013. – 440 с.

23.    Залесский К. Вермахт / К. Залесский. – М.: Эксмо, Яуза, 2005. – 656 с.

24.    ЦАМО РФ. Ф.500. Оп.12 462. Д.246.

25.    ЦАМО РФ. Ф.33. Оп.793756. Д.44.

26.    ЦАМО РФ. Ф.33. Оп.682525. Д.11.

27.    Приказ об исключении из списков. – [Электронный ресурс]. – URL: https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=74070486&amp;p=34 (дата обращения: 23.02.2020).

28.    Информация из списков захоронения. – [Электронный ресурс]. – URL: https://obd-memorial.ru/html/info.htm?id=87950114 (дата обращения: 23.02.2020).

29.    Печерских А. Погиб на Воловской земле. // Вперёд. 2004. 22 июля. №88(7417). ‑ С.2.

30.    Марков А. Короткая у нас память. // Липецкие известия. 2011. 11 мая. №19(1070). ‑ С.4.

31.    Митрофан Григорьевич Слюсарев. – [Электронный ресурс]. – URL: https://www.liveinternet.ru/users/kakula/post419730469/ (дата обращения: 23.02.2020).

32.    Скульптура героя-танкиста будет передана в Центр военно-патриотического воспитания молодежи «Музей-диорама». – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.voronezh-media.ru/?show=news&amp;id=19537 (дата обращения: 23.02.2020).

33.Иван Дикунов прокомментировал ситуацию с найденной скульптурой танкиста. – [Электронный ресурс]. – URL: http://www.voronezh-media.ru/news_out.php?id=17702 (дата обращения: 23.02.2020).

34.Увековечено имя героя. – [Электронный ресурс]. – URL: http://lipetskmedia.ru/community/smi/newspapers/66/4037/ (дата обращения: 23.02.2020).

 

 Белякова Ирина Алексеевна.jpg                                                     

 Белякова Ирина Алексеевна,

директор Лискинского историко-краеведческого музея

Жердева Анастасия Вадимовна,

главный хранитель Лискинского историко-краеведческого музея

 

Живая фотолетопись войны

 

   В фондах Лискинского историко-краеведческого музея хранится неприметный с первого взгляда конверт, на котором неровным почерком выведена фамилия – «Венюков». И хранит этот конверт настоящую фотолетопись, подобных которой вряд ли в наше время найдется.

   Это полевые фотоснимки, запечатлевшие боевой путь 309-й Пирятинской стрелковой дивизии, которой в народе дали имя «Лискинской», несмотря на то, что сформирована она была далеко, в Красноярском крае. Эти фотоснимки стали основой проекта МКУК «Лискинский историко-краеведческий музей» «Идёт Победа по России» по линии Российского военно-исторического общества. Как и несколько других районов Воронежской области Лискинский район стал участником акции «Музейная комната», которую организовал Михаил Михайлович Сегодин, руководитель ВРППО «Дон». В сентябре 2020 года «Музейная комната» приехала в МКОУ СОШ №1 г. Лиски. Здесь витрины с экспонатами, найденными в ходе поисковых работ, и плоскостная информация, включающая фотографии Игоря Венюкова и историю Острогожско-Россошанской наступательной операции –самой крупной войсковой операции, затронувшей Лискинский район.

       

                                                                                                                            1942 г. Части Красной Армии на обороне станции Лиски.jpg

   309-я стрелковая Пирятинская Краснознаменная ордена Кутузова дивизия начала свое формирование как 449-я стрелковая дивизия на основании приказа войскам Сибирского Военного округа № 0093 от 3.12.1941 года, на территории Хакасской Автономной области, с готовностью к 15 февраля 1942 года. Первое пополнение в количестве 1440 человек в дивизию поступило 15 декабря 1941 года. На основании приказа Сибирского Военного Округа от 13.04.1942 года 449-я стрелковая дивизия переименовывается в 309-ю стрелковую дивизию.

   7 июля 1942 года 309-я стрелковая дивизия вошла в состав 6-й Армии Воронежского фронта и заняла полосу обороны по восточному берегу реки Дон \ в районе города Свобода\- 957-й стрелковый полк \иск.\ хутор Подлесный, город Свобода, 955-й стрелковый полк с учебным батальоном- Песковатка, Николаевка; 959-й стрелковый полк совхоз имени Крупской- резерв командира дивизии. Дивизия имела задачу: не допустить противника на восточный берег реки Дон. 309-я стрелковая дивизия принимала непосредственное участие в освобождении Лискинского района и внесла огромный вклад в исход Острогожско-Россошанской операции.

        Венюков Игорь Борисович.jpg

   Всего в дивизии числилось 12512 человек личного состава, одним из которых был Игорь Борисович Венюков. Игорь Венюков родился в Чите в 1913 году. В 13 лет из подручных материалов он сам собрал фотоаппарат — и с его помощью снимал для школьной стенгазеты. После школы Венюков устроился работать в читинское фотоателье. В начале 30-х он отслужил в армии, в 1934 году вслед за родителями переехал в Красноярск и до самой войны работал фотокорреспондентом «Красноярского рабочего».

   В декабре 1941 года Игорь Борисович Венюков был призван на войну и отправился на фронт в составе сформировавшейся в Абакане 309-й стрелковой (впоследствии Пирятинской) дивизии. И очень скоро стал фронтовым корреспондентом.

   На Дону, в районе станции Лиски, в 1942 году молодой фотокор получил свою первую воинскую награду - медаль "За боевые заслуги". После успешного боя он доставил в штаб восьмерых захваченных в плен немцев. Затем были и другие боевые отличия: медаль "За отвагу", ордена Красной Звезды и Отечественной войны. Нелёгким был путь к Победе. И.Б. Венюков сражался на Воронежском, Украинском фронтах; участвовал в форсировании Днепра, Вислы, Одера. А в 1945 году с Победой вернулся в Красноярск.

   На протяжении всей войны Игорь Венюков снимал бои и жизнь своих однополчан на старенький фотоаппарат ФЭД. Часть огромного архива Игоря Борисовича осталась и в нашем музее. Так же фотоснимки Венюкова хранятся в архиве редакции газеты «Красноярский рабочий», в музее «Мемориал Победы», город Красноярск, в Национальном архиве Республики Хакасия, г. Абакан.

   Фотографии, представленные на нашей выставке, публикуются с оригинальными подписями автора, сделанными на обороте. Как писал сам Игорь Венюков: «Делать записи в блокноте мне по понятным причинам не разрешалось, поэтому, к сожалению, имена многих бойцов неизвестны».

   Благодаря огромной работе Игоря Борисовича Венюкова мы имеем уникальную возможность увидеть солдат, которые защищали нашу родную землю, прикоснуться к самой настоящей Летописи войны.

   Историческая справка по Острогожско-Россошанской операции

   Отрывок из книги «Острогожско-Россошанская операция – «Сталинград на верхнем Дону» / С.И. Филоненко, А.С. Филоненко. – Воронеж: Кварта, 2005. – 416 с. С.53-302.

   Командование вермахта уделяло исключительное значение удержанию оборонительного рубежа по реке Дон. В директиве ОКВ №41 от апреля 1942 г., разработанной лично Гитлером в качестве общего плана наступательных действий немецких войск на юго-западном направлении в период летней кампании 1942 г., ставилась задача по достижении первых оперативных успехов «… Немедленно начать оборудование позиций на р. Дон. …Для занятия позиций на этом, растянутом по р. Дон фронте, который будет постоянно увеличиваться по мере развертывания операций, будут в первую очередь выделяться соединения союзников. […]». В соответствии с этим в июле 1942 г. соединения группы армии «Б» генерал-полковника барона Максимилиана фон Вейхса приступили к созданию оборонительного рубежа по западному берегу Дона. В направлении с севера на юг здесь занимали оборону части 2-й немецкой полевой армии генерала пехоты Ганса фон Зальмута, 2-й венгерской армии генерал-полковника Густава Яни и 8-й итальянской армии генерала армии Итало Гарибальди. […]

   Противостояли противнику занимавшие оборону по восточному берегу Дона войска Воронежского фронта и Юго-Западного фронтов генералов Ф,И. Голикова и Н.Ф. Ватутина. […]

   Во второй половине августа 1942 года, когда развернулись оборонительные сражения на ближних подступах к Сталинграду, Ставка организовала ряд наступательных операций, в том числе и в районе Воронежа. Ставка рассчитывала сковать здесь вражеские силы, лишить гитлеровское командование возможности перебрасывать силы на юг и ликвидировать Воронежский плацдарм противника. В ней приняли участие войска 60-й, 40-й, 6-й армии Воронежского фронта и 38-й армии Брянского фронта. Боевые действия начались 5 августа 1942 года и продолжались до 17 августа. Операция осталась незавершенной, были выполнены задачи лишь первого дня наступления. 6-я армия захватила и удержала Сторожевской и Щученский плацдармы  […]. В это же время – 6 августа 1942 года – сын киргизского народа Чолпонбай Тулебердиев совершил свой подвиг по взятию вражеского дзота на одной из высот у села Селявное-2, повлиявший на исход завоевания Сторожевского плацдарма.

   На Щученском плацдарме.jpg

   Тот факт, что во время наступательных боёв лета 1942 г. войсками Воронежского фронта были захвачены несколько плацдармов на правом берегу Дона (в том числе Сторожевской и Щученский), которые стойко удерживались в течение последующих месяцев, сыграли большую роль в ходе Острогожско-Россошанской наступательной операции.

   Бои за захват плацдарма в районе Сторожевое-1 начались утром 6 августа и продолжались до конца дня 8 августа. Противник оказал сильное сопротивление, непрерывно контратаковал, переправы подвергались артиллерийскому и минометному обстрелу, бомбардировкам с воздуха; авиаударам подвергались и боевые порядки наступающих частей. […]

   Ожесточенные бои за Сторожевский плацдарм, который вновь пытались отбить венгерские части, продолжались до октября 1942 г. В этих боях отличилась 25-я гвардейская стрелковая дивизия (25-я гвардейская стрелковая Синельниковско-Будапештская Краснознаменная орденов Суворова и Богдана Хмельницкого дивизия). Активное участие в этих боях также приняли подразделения 219-й и 309-й стрелковых дивизий. 219-ая стрелковая Идрицкая Краснознамённая дивизия формировалась на основании директивы НКО от 22.12.41 с 01.07.42 в Уральском военном округе, поселок Красноусольск Башкирской АССР. 04.07.1942 войдя в состав 6-й  армии, дивизия по приказу командарма выступила из района Бутурлиновки и форсированным маршем двинулась к Дону.

   309-я стрелковая Пирятинская Краснознаменная дивизия формировалась с 10 декабря 1941 г. по 1 июня 1942 г. в г. Абакан Хакасской автономной области Красноярского края. 7 июля 1942 г. вошла в состав 6-й армии Воронежского фронта.

   Подразделения 309-й стрелковой дивизии форсировали на подручных средствах Дон в районе с.Щучье и захватили плацдарм на западном берегу, за который разгорелись тяжёлые бои. Щученский плацдарм удерживался нашими частями вплоть до зимнего наступления 1943 г.

   В связи с успешным контрнаступлением советских войск под Сталинградом командующий 40-й армией Воронежского фронта генерал-майор К.С. Москаленко разработал план наступления, целью которого было отбить у противника участок рокадной железной дороги Воронеж – Ростов от ст. Свобода (Лиски) до Миллерово, для чего планировалось нанести удар на Острогожск, Россошь, Кантемировку. 23 ноября 1942 г. Москаленко по телефону изложил свою идею лично Верховному Главнокомандующему. Сталин одобрил и поддержал инициативу командующего 40-й армией. Ставка должна была выделить значительные силы и средства на усиление армии. Через несколько дней по поручению Сталина на командный пункт армии прибыл заместитель Верховного Главнокомандующего генерал армии Г.К. Жуков, который лично определил направление главного удара. Уезжая в штаб фронта, Жуков на прощание сказал: «Обо всём увиденном и услышанном во время пребывания в 40-й армии доложу Верховному Главнокомандующему. Предложение о проведении наступательной операции поддержу. Желаю вам успеха в предстоящих боях, товарищи!».

   По плану, утвержденному Ставкой, Острогожско-Россошанская наступательная операция должна была начаться 14 января 1943 г. Накануне назначенного срока, 11 января под проволочные заграждения венгров на участке в северной части села Урыв-Покровское под проволочные заграждения венгров была тайно героями-саперами заложена большая масса фугасов. 12 января, перед моментом атаки передовых батальонов 107 дивизии было поднято на воздух и полностью уничтожено проволочное заграждение противника, ошеломившее оборонявшийся батальон венгров. Одновременно последовал массированный удар орудий прямой наводкой и затем стремительная атака пехоты, в ходе которой деморализованный противник был уничтожен и частью взят в плен. Сразу после артподготовки при поддержке танков 86-й танковой бригады подполковника В.Г. Засеева стрелковые подразделения 516-го сп стремительной атакой опрокинули всю систему обороны противника, отбросили с переднего края и после 2-часового боя полностью захватили Урыв и всю рощу, что севернее Голодаевки. […]

   Начались наступательные бои в районе 1-го Сторожевого, затем в общую наступательную задачу включился Щученский плацдарм.

   141-я стрелковая дивизия 13 января начала действия по прорыву обороны противника в районе южнее 1-го Сторожевого. 14 января в наступление перешли все ударные группировки Воронежского фронта, а также 6-я армия Юго-Западного фронта.

   18-й отдельный стрелковый корпус генерал-майора П.М. Зыкова по плану Острогожско-Россошанской наступательной операции должен был прорвать оборону противника –7-го армейского корпуса 2-й венгерской армии и наступать в западном, юго-западном и южном направлениях навстречу войскам 40-й и 3-й танковой армий и соединиться с ними в районах Острогожска и Карпенково. 

   Прорыв со Щученского плацдарма планировалось осуществить силами 129-й стрелковой бригады (правый фланг), 309-й (центр) и 219-й (левый фланг) стрелковых дивизий вместе с 96-й танковой бригадой и отдельным танковым полком прорыва.

   14 января после 2-х часовой артподготовки 309-я дивизия перешла в наступление со Щученского плацдарма. Дивизией командовал генерал-майор Меньшиков.

                                                                                                                                 Ст. серж. Г. Старков, отличившийся  на Щученском плацдарме.jpg

   В результате боя 14 января 309-ой сд были разгромлены 18-й и 43-й пехотные полки 12-й пехотной дивизии венгров, подбиты 18 танков. Артиллерия противника в количестве двух полков была полностью захвачена. Также было захвачено свыше 600 пленных, штаб 12-й пехотной дивизии мадьяр с боевой и оперативной документацией, 5 складов с военным имуществом, продовольствием и вооружением, 8 складов с боеприпасами, 200 лошадей, 60 автоматов. 309-я дивизия продолжила успешное наступление и к 22-м часам 14-го января 955-й и 957-й сп овладели населенным пунктом Петровское, где большое значение при отражении контратаки 24-го пп противника и захвате Петровского приобрели действия танкистов из отдельного танкового полка прорыва под командованием П.А. Козлова. Он командовал ротой танков «КВ» при прорыве оборонительной полосы противника в районе с. Щучье. Смелые и решительные действия Козлова позволили подразделениям прорваться в глубь обороны противника. Его танк наскочил на минное поле, но экипаж быстро устранил повреждения и к исходу дня ворвался на своей машине в Петровское, ведя за собой пехоту. 28 апреля 1943 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Петровское было освобождено от оккупантов; здесь был захвачен штаб батальона противника, знамя, 27 орудий.

  219-я стрелковая дивизия вместе с 96-й танковой бригадой атаковала противника в направлении на Екатериновку. За день 14 января дивизией было уничтожено до 600 солдат и офицеров противника, 1 минометная батарея противника, взято 200 пленных, захвачено 20 орудий, 6 миномётов, 20 станковых т 20 ручных пулемётов, 1 средний танк, 2 автомашины. В течение 15 января дивизия овладела Екатериновкой и к концу дня достигла рубежа высота 198 – Свобода, уничтожив 800 и взяв в плен 200 солдат и офицеров противника.

   В результате трёхдневных боёв 13-15 января части 40-й армии прорвали оборону 2-й венгерской армии на тактическую глубину, преодолев первую и вторую полосы обороны. Прорыв по фронту достиг 100 км; на правом фланге советские войска продвинулись вперёд на 20 км, на левом на 16 км, в центре на 35 км. Войска ударной группировки получили возможность развивать наступление на Алексеевку, чтобы соединиться с наступающими с юга частями 3-й танковой армии и завершить окружение всей острогожско-россошанской группировки противника. В течение 15 января части 40-й армии освободили 20 населённых пунктов. Войска 40-й армии Воронежского фронта внесли главный вклад в разгром 2-й венгерской армии. В конце 1943 г. генерал-полковником Ф.И. Голиковым был подготовлен доклад «О наступательных операциях Воронежского фронта с 12 января по 20 марта 1943 года». В документе утверждалось, что «Воронежский фронт взял около 150 тысяч пленных, в том числе 5 генералов…».

  Высадка эшелона на станции Икорец Воронежской области. Дон. май 1942 г.png

    Острогожско-Россошанская наступательная операция явилась большим вкладом в развитие советского военного искусства.

   Войска Воронежского фронта в Острогожско-Россошанской наступательной операции прорывали оборону противника одновременно на трёх направлениях, значительно удалённых друг от друга. Это был первый случай в Великой Отечественной войне, когда один фронт в условиях неблагоприятного соотношения в силах осуществил успешный прорыв подготовленной обороны на трёх направлениях.

   Значительную помощь наступлению войск Воронежского фронта оказал вспомогательный удар частей 6-й армии Юго-Западного фронта. В то же время окружение и уничтожение крупной группировки противника в зимних условиях было осуществлено частью сил войск одного Воронежского фронта.

   В Острогожско-Россошанской наступательной операции впервые во время Великой Отечественной войны усиленный 18-й стрелковый корпус наступал на отдельном направлении, выполняя роль одной из ударных группировок фронта, наступавшей между двумя основными группировками и на значительном расстоянии от каждой из них.

   В Острогожско-Россошанской операции советские войска приобрели опыт наступления с плацдармов.

 

 Ямпольская.jpg

Красногвардейский краеведческий музей


Ямпольская Галина Алексеевна,

директор 

Освобождение Ливенки

 

Книги о Великой Отечественной войне рассказывают о крупных наступлениях, масштабных операциях, но, как правило, обходят стороной  истории  небольших населённых пунктов в этих важных мероприятиях. И исследователям приходится по крупицам собирать информацию, сопоставлять её, складывать мозаику из воспоминаний, как это случилось с событиями, связанными с  освобождением с. Ливенки Будённовского района Воронежской области. Главным источником информации стали письма фронтовиков – освободителей села, хранящиеся в фондах Красногвардейского краеведческого музея, которые они адресовали ученикам Ливенской школы. В итоге получилось следующее.

Январь 1943 года. Оккупационные войска в Ливенке не стали ждать наступления советских войск и поспешно отступили.

Село освобождалось дважды. Первый раз Ливенку освобождал 143-й гвардейский стрелковый полк, который практически не встретил сопротивления. Освободив Никитовку, Арнаутово и Самарино 18 января, полк двинулся ночным маршем в направлении железной дороги и 21 января вошёл в Ливенку. 22 января сюда прибыл штаб 48 гвардейской дивизии (40-я армия Воронежского фронта), которой командовал генерал-майор Маковчук Н.М., учебный батальон курсантов, дивизион зенитных орудий, госпиталь, др. спецподразделения. Войска готовились к дальнейшему продвижению, ожидая подвоза боеприпасов и продовольствия. Солдаты занялись обустройством своего быта и быта местных жителей, помогая им по нехитрому домашнему хозяйству.

23 января многотысячная группировка противника, вырвавшись из россошанского «котла», из района Подгорное, двигалась на Никитовку и Ливенку. Утром на дороге показалась голова многотысячной колонны. Впереди двигались четыре танкетки, за ними нескончаемой темной лентой тянулись солдаты в итальянских, немецких, венгерских шинелях. Некоторые кутались в одеяла и женские платки. За этим движением с окраины Никитовки наблюдал командир дивизии Маковчук, где 138-й стрелковый полк только что занял позиции. По его подсчетам противника было около 15 тысяч. Встретив интенсивный огонь, фашисты стали обходить населенный пункт. В этих условиях комдив принял решение оставить для защиты Никитовки полк, а самому вернуться в Ливенку и там организовать встречу противника.

Неожиданно оборонявшим Ливенку поступила команда о прорыве окруженной группировки немцев и её продвижении на Ольховатку, Варваровку, Ливенку и другие населенные пункты.  Из воспоминаний Кобьица Павла Макаровича, служившего в 53-м отдельном гвардейском истребительно противотанковом артиллерийском дивизионе 48 гвардейской стрелковой дивизии: «Напротив  с. Ливенка  находилась возвышенность, из-за горизонта которой появилась большая группа  – примерно 1000 человек, выходящих из окружения немцев и итальянцев. У них был один танк. Стояли на месте они долго, не решаясь двинуться на село, потом прогремел один выстрел, видимо из танка, и снаряд разорвался посреди улицы. Таких выстрелов больше не было, вероятно у них был всего лишь один снаряд. В это роковое время поблизости от взрыва перебегали по улице из дома в дом два воина: начпрод и повар, фамилий которых я не помню. А повара, кажется, звали Никиткой, и оба они погибли от этого взрыва. Вскоре эта толпа окруженцев двинулась на окраину села и заняла крайние хаты. Просто битком набивалось их в хаты, видимо в поисках пищи или обогреться. Тут вовремя подоспел лыжный батальон нашей дивизии и выбил их. Все занявшие дома местных жителей были уничтожены, часть рассеялась. Я принимал участие в этой операции»[1].

Из воспоминаний Таканова Павла Сергеевича, радиста 48 гвардейской стрелковой дивизии: «Это было 24 января 1943 года, я дежурил на радиостанции. Примерно около полудня принял радиограмму из штаба армии: « В тылу вашей дивизии, по направлению к фронту, движется прорвавшаяся из-под Россоши группировка итальянцев численностью 20 тысяч. Приказываю любой ценой оборонять село Ливенка, не допустив прорыва фронта противником с тыла»[2]. Сразу же наша авиация сообщила, что противник, встречая сопротивление в тылу, быстрыми темпами приближается к селу  Ливенка».

 К этому времени южная часть села была также защищена. Из воспоминаний   В. Павлова: «В село Ливенку мы пришли утром и шли по длинной улице. Думаю, что мы вышли в село с северной стороны, так как во главе колонны полка был наш 1 стрелковый батальон гвардии капитана Галкина А.Г.. А во главе была 3 стрелковая рота с внештатным взводом разведки. И по ходу занимали оборону. Вот почему наш взвод оказался на правом фланге первой длинной улицы. По тропинке мы поднялись во двор небольшого дома. Налево от нас виднелось большое село, а впереди нас – заметенные склоны, оттуда и наступали фашисты. Весь целый день в напряжении мы наблюдали фашистское «нашествие», наблюдали бой. Безусловно, мы не могли все видеть. Приказа о нашем передвижении не было, и, очевидно, снимать оборону правого фланга села было нельзя. Без приказа мы не ушли»[3].

Вырвавшиеся из окружения войска противника надвигались волнами, большими и малыми группами. Очередное наступление немцев на Ливенку оказалось массивным. Подготовленные позиции советских солдат располагались в нескольких местах. Одними из них были железнодорожное полотно и переезд, где  установлены огневые точки стрелковых подразделений. Одна из орудийных батарей вкатила свои орудия в пассажирский зал железнодорожной станции, и в окна кирпичного вокзального здания, словно через крепостные амбразуры выдвинула жерла пушек. Другая батарея, 122-мм орудий, заняла позиции на центральной площади; несколько пулемётов втащили на колокольню церкви.

Из-за гребня на горизонте поля показалась лавина. Впереди шли итальянцы, за ними немцы, затем мадьяры (в шинелях желтого цвета).

Масленников И.А., дивизионный разведчик группы Героя Советского Союза Пустыниева Н.П. вспоминал: «Когда немцы хотели пройти через Ливенку, собрали всех штабных работников, и, конечно же, нам – разведчикам приказали занять оборону. Мы втащили два пулемета на колокольню и начали косить немцев. А наши «боги войны», закатили орудия на железнодорожный вокзал и стали отражать атаки отступающих немцев и итальянцев».

В течение четырех часов велся непрерывный бой. Поле боя покрылось трупами. По воспоминаниям Ивана Артемовича Пакина, принимавшего участие в этих событиях, «…поле от Ливенки до хутора в сторону Никитовки, было словно вспаханное – это трупы немцев».

Фашисты были вынуждены отступить и скрылись за гребнем склона. Через два часа вновь началось их наступление. Впереди двигались четыре танка и две танкетки. На них обрушился шквальный огонь. Идущие впереди наступающих итальянцы подняли руки –сигнал к сдаче, но были расстреляны автоматными очередями находящихся сзади немцев.

Куксов И.И., приписанный к взводу полковой разведки вспоминал: «Получив сведения о наступлении колонны немцев со стороны Варваровки, наш взвод был направлен  на защиту Ливенки. В Ливенку пришли вначале дня и заняли оборону возле церкви. С нашего рубежа хорошо просматривалось железнодорожное полотно и дорога, которая спускается к нему. И вот, во второй половине дня, на горизонте со стороны Варваровки появилась голова колонны. Она медленно приближалась к полотну. Не доходя метров, 300 остановилась. Наша артиллерия открыла огонь по колонне. Вправо и влево от колонны начала растекаться пехота, одновременно двигаясь к железнодорожному полотну. Артиллерия перенесла огонь на пехоту. Снаряды ложились точно в цель. Через некоторое время появился транспортный самолет. Сбросил несколько парашютов с грузом. После чего артобстрел со стороны немцев усилился. Ближе к вечеру два наших штурмовика. Выпустили по колонне две ракеты, пролетая над колонной, сбросили по одной фугасной бомбе. Силы были неравны. Оборону держало только два батальона (2-й и 3-й)».

К вечеру выстрелы наших орудий и минометов становились  все реже, закончились боеприпасы. Солдаты получили приказ отступить, оставив часть села. Куклин А.В. вспоминал: «Ливенку я помню…. как неудачно мы ее освободили, а потом пришлось временно сдать врагу потому, что силы наши были в несколько раз меньше, помню и хозяйку, которая меня спросила: «Что, вы опять оставляете нас врагу?». Я ей ответил, что мы завтра придем, а хата этой женщины стояла через дорогу около церкви и во время боя она очень беспокоилась, чтобы не вылетели стекла из окон».

Левобережная половина села была занята фашистами. Из воспоминаний жителей села: Отступавшие настолько были голодными, что им не хватало терпения дождаться когда сварится пища; «они ели сырое мясо, картошку вылавливали из чугунка, только поставленного на огонь». Вторгались в хаты, хозяев сгоняли в одну комнату, сами же располагались кто где: на лежанке, на лавке, на полу. Из жителей села никого не трогали, пытались объяснить, что они не хотели идти войной на русских, это их заставили, многие   плакали. Расквартировывались, в основном, в центре, ближе к окраине села оставаться на ночь они боялись, так как юго-западная часть села подходила вплотную к лесному массиву. Некоторых раненых советские воины эвакуировать не успели, их тут же расстреляли итальянцы. Ночь с 25 на 26 января была одной из самых длинных ночей оккупации.

Утром 26 января по приказу командира дивизии со стороны Буденного подошли силы 146 гвардейского стрелкового  полка, со стороны Волоконовки – 143 гвардейский стрелковый полк (командир гв. подполковник Сафиуллин Н.С., нач. штаба капитан Калашников).   Залп минометного огня гвардейцев 146 стрелкового полка стал началом панического отступления оккупантов. Командование решило о возможности завязать  в бой только за пределами населенного пункта. Отступающие двигались в направлении Волоконовки. Выйдя на большак они попали под швальный огонь 146-го (с севера) и 143-го (с запада) стрелковых полков, сзади их преследовали штабные подразделения. Командир пулеметного взвода Захаров Афанасий Григорьевич писал: «Сегодня первыми шли не итальянцы, как во вчерашнем бою, а немцы. За ними шли венгры, а последними из села убегали итальянцы. Но они почему-то не пошли за немцами и венграми, а свернули направо и двинулись в направлении населенных пунктов Фощеватое, Бударки, Сухачево. Солдаты моего взвода, выпустив по несколько очередей из ручных пулеметов по убегающей колонне, услыхали команду: «Прекратить преследование итальянцев и вступить в бой с отходящими немцами и венграми». Колонна итальянцев более 1000 человек ушла на запад никем не преследуемая. Правда, эту колонну бомбили наши самолеты и поливали пулеметными очередями, но это было недолго. Они ушли – это факт.   Вступив в бой с немцами и венграми, полем мы их догнали до населенного пункта, кажется Ново-Пузино называлось. Многие из фашистов стали бросать оружие, строиться в колонны и двигаться под небольшим конвоем назад в Ливенку. Остальных части нашей дивизии продолжали громить из пушек и минометов, преследуя пулеметными очередями. Вдруг, перед головной колонной фашистов появились кавалеристы с саблями наголо. На врага это подействовало ошеломляюще. Многие начали сдаваться в плен, казаки их сразу этапировали в Ливенку. Но немалая масса фашистов круто повернула налево в направлении населенных пунктов Старо-Пузино, Лавы, Козинка, Ольховатка, Бутырки»[4].

Из письма В. Павлова: «Полагаю, что основная тяжесть боя 26.01.1943 г. выпала на долю 2-го и 3-го батальонов нашего 143 гв. стрелкового полка, его штабные подразделения и штабные подразделения дивизии. По справке командира нашей гвардейской стрелковой дивизии генерала Мокавчука в Ливенке погибло 145 наших воинов. Возможно, что это ошибка»[5].

В настоящее время на плитах двух братских могил выбиты имена 73 воинов, освобождавших Ливенку от немецко-фашистских захватчиков в январе 1943 года.



[1] Ливенский филиал (ЛФ) МБУК «ККМ» КП 885

[2] ЛФ МБУК «ККМ» КП 886

[3] ЛФ МБУК «ККМ» КП 887

[4] Волошин Н. Письмо из Сибири // «Знамя труда», январь -2013 г.

[5] ЛФ МБУК «ККМ» КП 888

 вейделевка.jpg

Вейделевский краеведческий музей

                    Карагодин В.В.                     

Научный сотрудник    

                       

Военный аэродром «Викторополь» (1941-1944)

 

         Тема Великой Отечественной войны поистине неисчерпаема. Не выразить словами, какую цену заплатил советский народ за возможность свободно жить под мирным небом, трудиться, растить детей. В год 75-летия Великой Победы наш священный долг – передавать, как эстафету, завещание любить, беречь и приумножать духовную мощь своей страны. 

         Героической страницей совхоза «Викторополь» Вейделевского района в годы Великой Отечественной войны стала деятельность военных аэродромов.

          Самым крупным из 7 аэродромов, действовавших на территории Вейделевского района в годы войны, был аэродром «Викторополь». Входил он в состав 23 района авиационного базирования Уразовского авиационного узла Юго-Западного фронта. Площадь летного поля составляла 50 гектаров, аэродром включал две взлётно-посадочных полосы и ложный аэродром в сторону сёл Олейники и Белый Колодезь.

История аэродрома «Викторополь» начинается с октября 1941 года, когда на территории совхоза было завершено строительство двух аэродромов. Один из них – в двух километрах северо-западнее посёлка – между хутором Боготобиным и Опытным полем, рядом с дорогой на село Клименки (аэродром «Опытное поле»). Второй аэродром находился южнее Викторополя, между лесами Ясинов и Софьино (аэродром «Викторополь»).

В строительстве и обслуживании аэродрома принимали участие жители совхоза «Викторополь», сел Клименки, Яропольцы, Белый Колодезь, Николаевка и других. В фондах Вейделевского краеведческого музея хранится «Список колхозников, выделенных на аэродром от колхоза 9 января (27.04.1943 г.)»[1], найденный в Государственной архиве Белгородской области, который содержит фамилии 49 человек, в основном женщин, которые от колхоза работали на аэродроме. Старшей группы была Ефименко Евдокия Захаровна. Они вместе с военными сооружали специальные укрытия - ангары, которые частично спасали самолёты от осколков поблизости разорвавшихся бомб и пулемётных выстрелов немецких самолётов. До сегодняшнего дня на окраинах леса можно заметить стоянки для самолётов, остатки землянок, окопы.

         На аэродроме базировались скоростные бомбардировщики, истребители, штурмовики. Боевые действия велись интенсивно, круглосуточно, одни самолеты садились, других отправляли в бой.

         Описание этого аэродрома прослеживается в воспоминаниях Героя Советского Союза, штурмана 90 отдельного разведывательного авиационного полка (ОРАЭ) Гавриила Никифоровича Елецких, которые были предоставлены музею его сыном, Сергеем Гаврииловичем Елецких, который проживает на Северном Кипре: «Полевой аэродром Викторополь находился в тридцати пяти километрах восточнее железнодорожной станции Уразово. Он имел две особенности. Во-первых, с его грунтовой дороги можно было взлетать и садиться на нее только в двух направлениях – с западного и восточного. Во-вторых, на северной и южной стороне этого небольшого аэродрома находились лесные массивы, расстояние между которыми не превышало 500 метров.

         В лесных опушках на двух окраинах аэродрома располагались наши самолеты и другая обслуживающая техника. Наличие указанных лесных массивов, небольшая ширина между ними, хорошие условия маскировки самолетов и другой техники на опушках этих массивов, а также удаленность полевого аэродрома от крупных населенных пунктов обеспечивали ему неуязвимость от ударов авиации противника. И мы очень продолжительное время спокойно (без ударов фашисткой авиации) летали с него.

         Полевой аэродром Викторополь в полном смысле слова можно назвать удачным аэродромом. На нем наша часть базировалась с октября 1941 года и до конца июня 1942 года. За эти боевые месяцы наша часть не имела потерь на земле от ударов авиации противника. Однако противник в последние недели нашего базирования неоднократно бомбил аэродром, но безрезультатно. На нашем аэродроме продолжительное время базировались, кроме нашей разведывательной части, которые вела боевые действия днем, и ночные бомбардировщики -  часть, вооруженная самолетами СБ. Эта часть почти каждую ночь производила полеты, но с мерами маскировки. Для этого места своего взлета и посадки ночники выкладывали световой посадочный знак «Т» в трех километрах от настоящего (в западном направлении) – там, где были овраги. Настоящий посадочный знак после посадки быстро выключался, а маскировочный нет. И поэтому, маскировочному знаку и оврагам здорово попадало от фашистских бомбардировщиков ночью.  Их бомбили десятки раз. При этом, конечно, была и нам помеха. Эти взрывы бомб ночью будили личный состав нашей части и не давала нам спокойно спать. Всего лишь один раз, в мае 1942 года, одному фашистскому бомбардировщику удалось сбросить бомбы по нашему полевому аэродрому. При этом в полку ночных бомбардировщиков от осколков бомб пострадал один самолет и была повреждена одна спецмашина.

         В целом о базировании на аэродроме Викторополь остались хорошие воспоминания. С него мы успешно выполнили несколько десятков боевых вылетов, хорошо размещались, питались и даже выкраивали время для встреч с девушками».

          В мае 1942 года на аэродроме «Викторополь» побывали писатели Александр Корнейчук и Ванда Василевская. Целую ночь они провели на старте, где один за другим взлетали нагруженные бомбами наши самолеты, а днем в лесу для всего летного состава полка рассказали о своих творческих планах: А. Корнейчук тогда писал пьесу «Фронт», а В. Василевская «Радугу». Через месяц на аэродром прилетали Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко и член военного совета Юго-Западного направления Н.С. Хрущев. Одну ночь на аэродроме провели знаменитые «ночные ведьмы».

         История аэродрома связана с деятельностью более 16 полков, лётный состав которых сплочённо вёл бои в районе Харькова, Чугуева, Белгорода, проводил штурмовки, прикрывал с воздуха наши войска, переправы через Северский Донец, наносил бомбовые удары по скоплению вражеской техники, прикрывал железную дорогу Валуйки – Уразово от налётов вражеской авиации, стремясь остановить противника, истощить его силы. Летчики вели разведку в широкой полосе: Курск, Льгов, Славянск, Запорожье, Полтава, принимали участие в Курской битве, освобождали Белгородчину.

90 отдельная разведывательная авиационная эскадрилья (ОРАЭ)

         В январе 1942 года на аэродроме Викторополь находился 316-й отдельный разведывательный авиационный полк (ОРАЭ), который в конце декабря 1941 г. был расформирован. На его базе были сформированы две эскадрильи - 90-я и 91-я.  90-я отдельная разведывательная авиационная эскадрилья базировалась на аэродроме Викторополь до конца июня 1942 года.

17 февраля 1942 года два экипажа 90 ОРАЭ, вылетев с военного аэродрома Викторополь не вернулись с боевого задания: капитан, штурман эскадрильи М.И. Островский, старший лейтенант, штурман звена А.И. Человский, лейтенант, летчик Н.Д. Исаков, старшина, летчик П.Н. Романцов, сержант, воздушный стрелок радист Н.С. Тюляков.

         5 июня 1942 года на аэродроме «Викторополь» потерпел катастрофу самолёт. Экипаж в составе старшего лейтенанта, командира звена И.П. Волкова, старшего лейтенанта, штурмана звена И.Н. Дементьева и стрелка-радиста В.И. Травушкина погиб, летчики похоронены в братской могиле поселка Викторополь.

6 истребительный авиационный полк (ИАП)

         В начале марта 1942 года на викторопольский аэродром был переброшен 6-й истребительный авиационный полк (ИАП).  

512 истребительный авиационный полк (ИАП)

         С весны 1942 года на аэродроме базировался 512 истребительный авиационный полк (ИАП).

         Из воспоминаний Ольги Даниловны Стрельниковой, оружейницы 512 ИАП: «Я попала в 512 истребительный полк, базировавшийся в Викторополе. К месту службы сопровождали нас капитан Мукий и старшина Шишканов. На станции Валуйки Белгородской области мы получили первое боевое крещение – попали под бомбёжку. На станции стояло много составов с горючим, с боеприпасами, и всё это взрывалось, горело. Капитан Мукий успел нас вывести за пределы станции и приказал укрыться во рву. Добрались мы до аэродрома без потерь, и началась наша служба в батальоне авиационного обслуживания. Лётчики воевали на самолётах Як-1 и ЛАГГах. Велись ожесточённые бои с врагом и самолёты возвращались порой изрешеченными пулями. Техническому составу приходилось с неимоверными усилиями в короткие сроки восстанавливать самолёты.

         В мои обязанности входило снаряжение в полет пушки и автомата боевыми комплектами. Но мы могли дежурить у телефона в штабе или на командном пункте, быть дневальными, хронометражистами, заполнять боевые листки, стенгазеты».

9 гвардейский истребительный авиационный полк (ГИАП)

         9-й гвардейский истребительный авиационный полк (ГИАП) находился на аэродроме «Викторополь» в первой половине 1942 года.

         В сентябре 1939 г. в Одессе сформирован 69 истребительный авиационный полк, который приказом Народного комиссара обороны СССР № 70 от 07.03.1942 г. преобразован в 9 гвардейский истребительный авиационный полк ГИАП. С июня 1942 г. вошел в состав 268 истребительной авиационной дивизии (ИАД). По инициативе командующего 8 Воздушной Армии Т.Т. Хрюкина на его базе был организован «полк асов». В полк пришли Герой Советского Союза И.Д. Баранов, будущие Герои Советского Союза Амет-Хан Султан, А.Н. Карасев, И.Я. Сержантов и др.

         В 1942 г. летчики полка в составе 8 Воздушной Армии вели бои в небе Сталинграда, участвовали в освобождении Ростова-на-Дону, Крыма.

         За время войны лётчиками полка было уничтожено более 580 самолётов. 25 лётчиков полка стали Героями Советского Союза, этот полк в истории называют полком советских ассов. Четыре дважды Героя Советского Союза А.В. Алелюхин (сбил 34 самолета), Амет-Хан Султан и П.Я. Головачев (уничтожили по 30 самолетов), Д.Л. Лавриненков (35 сбитых самолетов).

         Из 9 ГИАП в братской могиле поселка Викторополь покоятся старший сержант Н.Т. Ковальский (1920-23.06.1942 гг.) и старший сержант Д.И.  Казаков (1919-26.06.1942 гг.).  

260 бомбардировочный авиационный полк (БАП)

         Бомбардировку неприятельских войск на западном берегу Северского Донца в Курской битве и Прохоровском сражении выполняла 244 бомбардировочная авиационная дивизия (БАД), входившая в 260 бомбардировочный авиационный полк (БАП). Лётный состав работал на «Бостонах А-20», которые появились с 1942 года. На аэродроме «Викторополь» 260 бомбардировочный авиационный полк дислоцировался с 8 августа 1943 по 8 сентября 1943 года.

         16 августа 1943 года над аэродромом «Викторополь» погибли члены экипажа 260 БАП: лейтенант, командир аэроэскадрили С.Г. Моднов, младший лейтенант, начальник связи аэроэскадрили В.И. Черезов, старший сержант, воздушный стрелок А.П. Гордеев, лейтенант, старший летчик А.Е. Мамонтов, старший сержант, стрелок-радист, С.М. Кочергин, младший сержант, воздушный стрелок П.С. Гусев. Младший лейтенант   В.И. Черезов совершил 88 боевых вылетов, был награждён орденом Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степени посмертно. Летчики похоронены в братской могиле п. Викторополь.

         Через несколько дней, 27 августа 1943 г. в воздушном бою погиб еще один экипаж 260 БАП: лейтенант, летчик Г.М. Вершинин, сержант, стрелок-радист Н.Н. Коровицин, красноармеец П.И. Павлов, выжить удалось младшему лейтенанту, штурману звена В.П. Луговому.

         10 гвардейский бомбардировочный авиационный полк (ГБАП)

         10 гвардейский бомбардировочный авиационный полк (ГБАП) базировался на аэродроме «Викторополь» в мае – июне 1942 года. В этот период полк выполнял боевые задачи в основном в ночное время. Ночью 1 июня 1942 года самолеты после выполнения боевого задания при заходе на посадку под свет прожекторов садились на викторопольский аэродром. Над аэродромом собралось четыре наших самолёта, включив аэронавигационные огни. В это время к самолёту капитана Г.Г. Барышникова сзади подошел фашистский самолёт и открыл огонь. Наш бомбардировщик загорелся и стал падать, высота была всего около 300 метров.  Лейтенант, начальник связи эскадрильи Д.Е. Соколов был убит в своей кабине и упал вместе с горящим самолётом. Командир экипажа, лётчик Г.Г.  Барышников, раненный в правую руку, отдал команду: «Покинуть самолёт!» Сам попытался спастись на парашюте, но тот не раскрылся, и лётчик погиб от удара о землю. Капитану, штурману эскадрильи В.А. Ильяшенко удалось спастись, хотя парашют не успел полностью раскрыться, он был тяжело ранен. Как сообщается в донесениях о безвозвратных потерях, останки капитана Г.Г. Барышникова и лейтенанта Д.М. Соколова с воинскими почестями похоронены в Викторополе (у памятника Ленину), впоследствии перезахоронены в братскую могилу.

         За мужество и героизм, проявленные в боях, полку было присвоено почётное наименование «Киевский». В 1945 году он был награждён орденом Суворова. За время войны 29 лётчиков полка стали Героями Советского Союза.

434 истребительный авиационный полк (ИАП)

         В июне-начале июля 1942 г. на аэродроме базировался 434 истребительный авиационный полк. С аэродрома «Викторополь» полк осуществлял перехват и уничтожение противника в районе города Валуек.  Командование полком, на момент дислокации на аэродроме «Викторополь», осуществлял майор Иван Иванович Клещев.

         22 ноября 1942 года за образцовое выполнение боевых задач и проявленные при этом мужество и героизм полк преобразован в 32-й гвардейский истребительный авиационный полк. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество Указом Президиума от 2 сентября 1943 года полк награждён орденом Ленина.

         В начале 1943 года на аэродроме базировался 66 штурмовой авиационный полк (ШАП). Из донесения о безвозмездных потерях 66 ШАП за апрель 1943 г.: «Потерпел катастрофу самолёт, сержант, лётчик Грезин Николай Петрович погиб 16 апреля 1943 года. Похоронен возле аэродрома «Опытное Поле». После войны останки лётчика были перенесены в братскую могилу в Викторополь.

         Аэродром «Викторополь» успешно выполнял боевые задания вплоть до 1944 г. В Вейделевском районе воевали незнакомы нам бойцы и командиры, которые стали родными и близкими. В свою очередь вейделевцы воевали на всех фронтах, освобождали большие города и малые села страны. Наши прадеды и деды боролись ради будущего новых поколений, чтобы мы жили в светлом мире и об этом мы не забываем.

Большой вклад в изучение истории аэродрома внес Вейделевский краеведческий музей, который в 2015 году реализовал проект «В небе над Викторополем», удостоенный гранта Губернатора Белгородской области. Впервые было восстановлено 417 фамилий летчиков и издана книга об истории аэродрома. 8 мая 2016 г. на месте расположения аэродрома открыт памятный знак. В процессе подготовки к мероприятию было разослано более 50 писем на администрации, военные комиссариаты с целью поиска родственников летчиков, погибших и похороненных в братской могиле п. Викторополь.

         На открытие памятного знака из Тывы приехала дочь (Тамара Геннадьевна Лякс) и внучка (Татьяна Николаевна Левина) младшего лейтенанта, летчика 260 БАП Г.М. Вершинина, погибшего в небе над Викторополем 27 августа 1943 года. Родственники (племянники, внуки, правнук) из Москвы, и Ростовской области лейтенанта, штурмана звена 260 БАП П.М. Романенко. Имя этого летчика было выявлено в апреле 2016 года в ходе командировки сотрудников районного краеведческого музея в Центральном архиве Министерства обороны РФ.

         В 2018 году на въезде в Вейделевку установлен самолёт Л-39, посвященный лётчикам - вейделевцам всех поколений.

         В 2019 году сотрудники Вейделевского музея разработали передвижной выставочный проект «Выше облаков», который был удостоен гранта Президента Российской Федерации. Сотрудники музея открыли для ребят поистине героическую страницу войны, которой стали вейделевские аэродромы. Основная цель выставочного проекта - повышение уровня знаний сельских школьников, привлечение внимания к историческим свидетельствам мужества, доблести и стойкости военных лётчиков, патриотического воспитания молодого поколения, поэтому выставочный проект адаптирован специально для детей и экспонируется во всех школах района. На выставке представлены фотографии летчиков, архивные документы, изображения и описания самолетов, которые базировались на аэродроме «Викторополь».

         Работа, проводимая совестными усилиями учителей истории, учащимися, краеведами, работниками музея несет общую цель - сохранить и передать последующим поколения память о героических страницах истории нашего края, защитниках нашей родины. Ведь каждый исторический эпизод и каждая фамилия – это история, которую должен знать каждый!



[1] ГАБО. Оп.1. Д.8. Л. 34-34об.

 

 Валуйский_историко-художественный_музей.jpg

Валуйский историко-художественный музей

Лебедева Наталья Викторовна,

заместитель директора МКУК

 

Истории валуйчан – ветеранов Великой Отечественной войны

     В 2019-2020 гг. научные сотрудники МКУК «Валуйский историко-художественный музей» провели большую исследовательскую работу по сбору информации на тему «Валуйчане – участники Великой Отечественной войны, освободители Европы» в рамках 75-летия Великой Победы.

     С этой целью музей обратился к своим подписчикам на сайте музея и в соцсетях с просьбой откликнуться и предоставить возможные сохранившиеся материалы о своих родственниках, принимавших участие в боевых действиях на территории Европейских государств в 1944-1945 гг.

     В результате мы получили от валуйчан для изучения подлинные документы и фотографии времён Великой Отечественной войны, которые стали экспонатами  передвижного выставочного проекта  «Салют, Победа!» и   пополнили научно-вспомогательный фонд музея[1].

     Хочется рассказать о наиболее интересных результатах исследовательской работы.

    Житель г. Валуйки Селезнёв Павел Фёдорович поделился бережно сохранившимися материалами о своём отце Селезнёве Фёдоре Васильевиче, передал его рукописную биографию и множество подлинных фотографий.

    Селезнёв Фёдор Васильевич родился в 1917 г. Призван в армию в 1939 г. Командир пехотно-пулемётного взвода, лейтенант, прошёл всю Великую Отечественную войну с фашистской Германией и закончил её в боях за город Берлин.

    В июне 1944 г. участвовал в освобождении Крымского полуострова за что награждён орденом «Красная Звезда».

    А ровно через год, в период боевых действий за Варшаву награждён орденом «Отечественная война – I степени». В наградном листе к приказу значится: «Зенитно-пулемётный взвод лейтенанта Селезнёва Ф.В. взвод  неоднократно отражал атаки как воздушно, так и наземного противника, обеспечивая бесперебойное продвижение нашим войскам вперёд. Находясь в боевых порядках пехоты, взвод неоднократно отражал контратаки противника и поддерживал огнём пехоту. За это время взвод Селезнёва уничтожил 5 станковых пулемёта и до роты пехоты противника».

    За время переправы через р. Одер взвод  Ф.В. Селезнёва прикрывал переправу с воздуха, неоднократно отражая атаки вражеских самолётов, чем обеспечил успешное выполнение своей задачи пехоте. Своим бесстрашием и мужеством в самые трудные минуты боя воодушевлял свой взвод на борьбу с врагом. За время наступательных боёв взвод восемнадцать раз вступал в поединок с воздушным противником и сбил два самолёта «ФВ-190». За мужественность, проявленную в ходе форсирования р. Одер на территории Польши в марте 1945 г. награждён орденом Боевого Красного Знамени.

    Фёдор Васильевич награждён медалями: «За освобождение Варшавы», «За Победу над Германией», «За взятие Берлина».

     28 апреля 1945 г. был тяжело ранен в ключицу в боях за Берлин.

     После Великой Отечественной войны работал начальником снабжения в Валуйской ПМК-20, строил промышленные предприятия и высотные жилые дома. Ушёл из жизни в 1992 г.

     Благодаря заботе родственников, сохранились документы и фотографии Носача Ефима Ивановича, родившегося в 1917 г. в многодетной семье под Киевом. В 1928 г. после страшного голода в живых осталось только пятеро детей, а всех взрослых не стало. В одиннадцатилетнем возрасте попал в дои-интернат и представился не Алексеем, а Ефимом (так звали его лучшего друга, которого он потерял). С новым именем началась и новая судьба.

     В 1941 г. Ефим Иванович проходил воинскую службу в Киевском гарнизоне. В первые часы войны город подвергся бомбёжке и молодой боец принял участие в Великой Отечественной уже в первые её часы.

     В 1942 – 1943 гг. сражался за Сталинград. За проявленный героизм старшина Носач награждён медалью «За оборону Сталинграда».

    Участвовал в Острогожско-Россошанской операции и освобождал г. Валуйки. Именно здесь Ефим Иванович и повстречался со своей будущей женой Марией.

    Перенёс несколько ранений, но дошёл до самой Германии в должности сапёра. Ему пришлось разминировать многие и многие объекты: здания, мосты, машины. Но в апреле 1945 г. его поджидала жестокая ошибка, которая случается с минёрами – он был тяжело ранен при разминировании.

    Ефим Иванович рассказывал: «Было дано задание на разминирование участка, боеприпасы без взрывателей складывали в отведённом месте. Но одна мина по чьей-то ошибке оказалась с взрывателем. Из девяти человек в живых остались только двое, в том числе и я. Потом долго ничего не помню. Только через несколько дней очнулся в госпитале». Эти раны оставили глубокий след в жизни ветерана и мучили его до конца жизни

    После за проявленные мужество и  героизм Ефим Иванович Носач был награждён орденом Красной Звезды.

    После войны вернулся в Валуйки к своей любимой девушке и прожил здесь до конца жизни из которой ушёл в 1999 г.

     А в 2009 г. в семью пришло письмо, адресованное Ефиму Ивановичу, умершему десять лет назад! Отправитель письма носил ту же фамилию. Оказывается, первая семья Носача безуспешно искала пропавшего без вести в Германии родственника. Но, спустя несколько десятилетий, поиск был возобновлён и имел положительный результат. Так у Валентины, дочери Ефима Ивановича, появился сводный брат Анатолий - внешняя копия своего отца.

   Во время встречи двух семей было много воспоминаний и множество вопросов, на которые уже никто не сможет дать им ответы…

    Научным сотрудникам музея попали в руки уникальные документы Евсюкова Семёна Алексеевича, родившегося в 1924 г. в с. Двулучное Валуйского района в дружной многодетной семье, в которой было 8 детей.

       В действующую армию был призван в 1943 г. За годы военной службы был разведчиком, телефонистом, старшим радио-телефонистом, имел звание сержанта.

    Героически с боями прошёл по всей Европе.

    Евсюков Семён Алексеевич дошёл до Берлина и расписался на рейхстаге! За проявленные мужество и героизм награждён орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За взятие Будапешта», «За Победу над Германией».

Документы, представленные Лемзяковой Клавдией Семёновной, дочерью Семёна Алексеевича, уникальны и достойны почётного места в фонде музея: военный билет, красноармейская книжка, благодарственные письма И. Сталина за овладение г. Будапешт и г. Мишкольц (Венгрия), г. Залаэгерсег и Сентготтард (Швеййцария), удостоверения на ордена и медали[2].

    Уникальна судьба Сурина Тихона Ивановича и Сычёва Данилы Кузьмича. Их свела судьба только после войны и они стали сватами.

    Сычёв Данил Кузьмич родился в 1924 г., а в первые дни войны приписал себе один год и ушёл добровольцем на фронт. Так сложилось, что наша армия отступала с кровопролитными боями и Данил Кузьмич практически сразу попал в плен, а оттуда в трудовой лагерь в Венгрии.

    В архивной справке Центра документации новейшей истории Белгородской области значится: «В немецкой учётной трофейной карточке на советского военнопленного Сычёва Данилу, значится: рядовой 139-й стрелковой дивизии, пленён немцами 1 июля 1941 г. близ д. Чишки (Западная Украина). Содержался в лагерях военнопленных в Германии: 16 сентября 1941 г. был направлен в шталагерь X D-310, затем 29 октября 1941 г. переведён в шталагерь ХVII А, а с 9 августа 1943 г.  – в лагерь VIII В». Из рассказов Данила Кузьмича мы заем, что ему пришлось выполнять сложные сельскохозяйственные работы у зажиточных венгерских фермеров, поставляющих сельхозпродукцию для немецкой армии, находясь в нечеловеческих условиях с другими военнопленными.

   В 1943 г. чудом бежал из плена вдвоём с другом, после проверки попал в сформированную часть у Днепра, с которой он дошёл до Будапешта под командованием генерала Р.Я. Малиновского. Со своей частью проходил через территорию, где находился в трудовом лагере, хотелось отомстить, но местные фермеры там уже были эвакуированы, дома пустовали.

   Венгерская территория оставила в судьбе Данилы Кузьмича неизгладимый след – здесь он наступил на мину, сильно повредил ногу. Уже в зрелом возрасте раны ветерана стали открываться и окончательно подорвали его здоровье в возрасте 72 лет.

   Сычёв Данил Кузьмич награждён двумя орденами Красной Звезды, медалью «За отвагу», За взятие Праги и другими.

   Сурин Тихон Иванович, родился в 1902 г. В армии с 1937 г. Уже с 1939 г. был в должности заместителя командира батальона. Всю войну отслужил в авиации дальнего действия в батальоне аэродромного обеспечения.

   О службе рассказывал скупо, неохотно – не хотел бередить незаживающие душевные раны.

   Зато чудом сохранились военные письма Тихона Ивановича своей любимой Полине! В них таится любовь, надежда и вера в скорейшую победу.

    Интересен тот факт, что его семья и семья его невесты в 1942 г. находилась на оккупированной фашистами территории в г. Валуйки и как самое сокровенное родные хранили письма Тихона. Они спрятали их на чердаке дома между брёвнами. Потом, в мирное время, рядом был построен новый дом, о письмах забылось. И только спустя 76 лет, когда старый дом решили разобрать, случайно были найдены полуистлевшая пачка писем, среди которых оказались и хорошо сохранившиеся.

    Вероятно Тихон Иванович по долгу службы изучал технику кодирования текстов и заинтересовал этим свою невесту. Они придумали свой тайный шифрованный язык на котором и были написаны письма влюблённых. Родственники передали в фонд музея несколько из них. Теперь они будут бережно храниться для потомков.

    Даже в мирное время ветеран почти не рассказывал о себе, хранил военную тайну, не кичился наградами, был скромен и строг к себе и близким. Ушёл из жизни в 1971 г.

    Сейчас в этой семье много детей и внуков. Все они чтут память своих героических прадедов, а правнук Вячеслав выбрал - для себя военную специальность прадеда –

авиацию.



[1] ВИХМ КП НВ 7377-7386

[2] ВИХМ КП НВ 7209-7219

алексеевский краеведческий музей.jpeg

   

 

Алексеевский краеведческий музей      

     Поданева Елена Владимировна       

     

 старший научный сотрудник     

 ПАМЯТЬ НАШУ НЕ СТЕРЕТЬ С ГОДАМИ

 

     Есть события, над которыми время не властно, и, чем дальше в прошлое уходят годы, тем яснее становится их величие. К таким событиям относится Великая Отечественная война. С первых минут Великой Отечественной войны вчерашние рабочие и колхозники, служащие и студенты ушли добровольцами на фронт защищать нашу священную землю. На смену ушедшим, на фронт и в народное ополчение защитникам встали их жены и матери ковать победу в тылу. «Все для фронта, все для Победы»! – эти слова стали их жизненно важным девизом.

     В суровые дни войны рядом со взрослыми вставали дети. Школьники собирали теплые вещи для фронтовиков, работали на военных заводах, выступали в госпиталях с концертами перед раненными бойцами.

     Во второй день войны из Алексеевки ушли добровольцами 84 коммуниста и 100 комсомольцев, а спустя полгода уже более десяти процентов коммунистов защищало Родину с оружием в руках.

    Памятной страницей в жизни города были проводы на фронт 25 июля воинов 744 стрелкового, сформированного за год до войны из молодых жителей нашего и части соседних районов. Сразу же, вступив в сражение, полк проявил мужество и стойкость, в тяжелых оборонительных боях на смоленском направлении.

   Немало алексеевцев сложили свои головы под Починком и Рославлем, преградив путь врагу, рвущемуся к Москве.

   К лету 1942 года к нашему краю приближался фронт. Для многих алексеевцев жестокая бомбежка поселка 4 июля была неожиданной. Были разрушены здания почты, аптеки. Связь с окружающим и Алексеевского района прервалась. Не готовое к оккупации население лихорадочно устремилось на восток, но возле Дона господствовали немцы. Многие вернулись домой.

   5 июля 1943 года Алексеевку заняли оккупационные части Германии. Фашисты за время оккупации расстреляли около 100 человек, 500 молодых алексеевцев угнали в Германию. Оккупанты в Алексеевке разрушили целые кварталы. У нас в музее сохранились копии актов 1943 года «О зверствах фашистских захватчиков в нашем районе 2 ноября 1943 года». После освобождения Алексеевки было обнаружено 5 ям с трупами мирных советских граждан. Провелись раскопки ям, из них было извлечено 98 трупов: 78 мужчин, 11 женщин, 2 детей.

   По остаткам одежды и различным признакам удалось опознать лишь 8 трупов.

   Занявшие Алексеевку немцы сразу же создали два концлагеря, в которых томились военные, а также задержанные в округе люди и местные жители. Невольники содержались в тесноте, они спали на соломе, питание им выдавали скудное, медицинскую помощь не оказывали. Люди умирали ежедневно.

   Ущерб от полугодового хозяйничанья фашистов в Алексеевском районе оказался огромен. Подорваны производственные силы райцентра и сел района, уничтожены постройки, разрушены общественные здания.

   Когда 17 января 1943 года передовой отряд 15-го танкового корпуса 3-й танковой армии – 88-я танковая бригада под командованием подполковника Ивана Ивановича Сергеева – достиг Алексеевки, сизые сумерки уже окутали этот населенный пункт. По данным разведки, он был занят гитлеровцами и итальянцами. Густой снег, выпавший накануне, обильно засыпал все дороги и тропинки, щедро закутал в белоснежные одеяния деревья. Крепчал и без того сильный мороз. Колючий январский ветер хлестал по лицам танкистов, стучался в заснеженную броню боевых машин, гнал поземку.

   Старшина Арсений Елисеевич Кришталь, выглядывая из открытого люка тридцать четверки, отпустил рычаги и нажал на педаль тормоза. Многотонная боевая машина, повинуясь воле опытного механика – водителя, остановилась.

                                                                                                                                                          ГСС Кришталь А. Е..JPG

   С небольшой возвышенности, на которой находилась его боевая машина, были видны дымящиеся на станции Алексеевка паровозы, светящиеся в подслеповатых окнах домиков огоньки, пожарная каланча, колодезные журавли. На улицах стояли грузовые машины, бронетранспортеры, артиллерийские орудия, минометы. Около некоторых домов копошились вражеские солдаты. По всему было видно, что противник явно не ожидал советских воинов.

«… - Пока не обнаружены, надо атаковать противника, - сказал командир 15-го танкового корпуса генерал-майор танковых войск В. А. Копцов.

   Старшина Кришталь еще не успел размять затекшие ноги, как командир танкового взвода  подал команду:

-К бою!...»

   В боях за Алексеевку отвагу и доблесть проявил экипаж Т-34 лейтенанта Козлова. Одному из танкистов Арсению Елисеевичу Кришталю, механику водителю, присвоено звание Героя Советского Союза.

   После первого замешательства противник пришел в себя. Почувствовать, что в Алексеевку ворвались лишь горстка советских воинов, враг стал оказывать упорное сопротивление. В 22 часа 17 января 1943 г. противник перешел в контратаку. Завязался ожесточенный бой. Неприятель пытался уничтожить смельчаков. Но не вышло. Проявляя стойкость и отвагу, наши пехотинцы, поддерживаемые танками, отошли на южную окраину Алексеевки, где организовали активную оборону.

  К четырем часам утра 18 января 1943 г. к Алексеевке подошли главные силы 88-й танковой бригады, а также часть сил 52-й механизированной бригады подполковника А.А. Головачева.

ГСС Головачев А. А..jpg

   Боевое крещение бригада Головачева, сформирована из моряков Амурской флотилии, получила в Острогожско-Россошанской операции. Воины с честью выдержали это суровое испытание. Мужество и храбрость в боях с гитлеровскими захватчиками проявил и сам командир бригады, которой в ходе боя, завязавшегося под селом Гарбузово ныне Алексеевского района Белгородской области, был ранен. А тут последовал приказ наступать на Алексеевку.

  Хорошо зная местность под Алексеевкой, подполковник Головачев принял решение прежде всего уничтожить боевое охранение противника.

   В ночь на 18 января 1943 года отряд матросов в количестве 200 человек на лыжах и в белых халатах вышел к железнодорожному переезду Алексеевки. На расстоянии 600-800 метров от переезда противник расположил боевое охранение,  установил телефонную связь с гарнизоном города. Нашей разведкой связь противника с гарнизоном была обрезана, землянка с солдатами уничтожена.

   К полудню часть Алексеевки была очищена от неприятеля, но до полного освобождения рабочего поселка было еще далеко. К вечеру 18 января противник втянул в бой свежие силы – до полка пехоты. Всю ночь шла борьба за центральную часть города. Враг отчаянно сопротивлялся.

   Наступило утро 19 января. На рассвете в Алексеевке с новой силой разгорелся бой. В него были втянуты стрелковые батальоны 52-й механизированной бригады, а также подошедшие танки из 88-й танковой бригады. Танкистам 88-й танковой бригады поставили боевую задачу очистить от противника западную часть Алексеевки, а мотострелкам подполковника А.А. Головачева – восточную.

   Судьба Алексеевки была решена совместным натиском 88-й танковой и 52-й механизированной бригад 15-го танкового корпуса 3-1 танковой армии. В боях за нее воины этих двух соединений уничтожили сотни вражеских солдат и офицеров. К полудню 19 января противник понял, что оказывать сопротивление бесполезно, и потянулись колонны военнопленных.

   К вечеру 19 января 1943 г, когда закончились бои, сотни алексеевцев вышли на улицы рабочего поселка, которые были забиты брошенной немецкой боевой техникой. Они восторженно приветствовали своих освободителей – доблестных воинов Советской Армии.

 

                                                            Встреча освободителей.jpg

    В результате блестяще проведенной нашими войсками Острогожско - Россошанской операции Алексеевская земля была полностью и навсегда очищена от немецко-фашистских захватчиков.

   За мужество и отвагу, проявленные солдатами, сержантами и офицерами на подступах к Алексеевке и в уличных боях по ее освобождению, около 500 человек были награждены орденами и медалями. Среди них полковник Головачев А.А.. это был беспредельно преданный Родине, бесстрашный воин, он всегда был там, где решалась судьба боя. Имел 11 ранений, но строя не покидал.

   Головачев писал родным: «Если у меня не будет рук, - буду идти и грызть врага зубами. Не будет ног – стану ползти и душить его, не будет глаз – заставлю вести себя. Но пока враг в России, с фронта не уйду».

   В этих строках весь он –  дважды Герой Советского Союза Головачев А.А.

   Личный пример храбрости и умение руководить боем в сложной обстановке показал командир 1002 –ой стрелковой дивизии майор Диканев, который пал смертью храбрых в этом бою.

                                                   Алексеевка после освобождения.jpg

   Много бойцов и офицеров пали смертью храбрых, освобождая наш город.

   Помнить Великую Отечественную войну и Победу в ней, помнить славную историю Отечества и ее героические страницы, помнить сынов и дочерей, отдавших свои жизни за жизнь будущих поколений, помнить это всегда – святая святых всей нашей жизни.

    Вечная память павшим, низкий поклон живым бойцам – ветеранам Великой Отечественной. Слава нашему народу – народу – победителю!

 

Литература:

 

1.                Кряженков А. Н. Алексеевка.  Историческая хроника города и летопись сел района // Истоки. – 1997.

2.                Новиков А. В. На Алексеевском направлении // 2005.

3.                Кряженков А. Н. Вся алексеевская земля // КОНСТАНТА. – 2015.

4.                Кряженков А. Н. Алексеевка: путеводитель //Творческое объединение «Альбом». – 2009.

5.                Документы, хранящиеся в фондах МБУК «Алексеевский краеведческий музей».



                                                 
       Музей.jpg                            
                                                       

Острогожский историко-художественный музей им. И.Н. Крамского  


 

                                         Пилипенко Алексей Анатольевич     PB162141.JPG

учёный секретарь

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА СТОРОЖЕВСКОМ ПЛАЦДАРМЕ

В СЕНТЯБРЕ 1942 ГОДА

       О боях за Сторожевской плацдарм написано довольно много. Воспоминания командующего 40-й армией Москаленко К. С. [2] и командира 25-й гвардейской стрелковой дивизии Шафаренко П. М. [13] дают общее представление о ходе боевых действий. Упоминает о боях на Сторожевском плацдарме С. И. Филоненко [7], но в большей степени он пишет об Острогожско-Россошанской операции. Общие сведения о боях на плацдарме даёт В. А. Шамрай [12]. В книге «Сторожевской плацдарм» [6] собраны воспоминания участников тех боёв. Они охватывают значительный период времени – от образования плацдарма до начала Острогожско-Россошанской наступательной операции в январе 1943 года. Ещё существует книга Верхотурова С. П. «Сторожевской плацдарм» [1]. Кроме этого есть ещё ряд статей и очерков, где прямо или косвенно говорится о плацдарме. Каждый из авторов внёс существенный вклад в изучение событий июля 1942 года – января 1943 года на Сторожевском плацдарме.

    В настоящее время появилась возможность ввести в научный оборот документы, опубликованные на сайте «Память народа». Эти документы позволяют детализировать обстановку, посмотреть на события глазами других участников.

   Хотелось бы обратить особое внимание на события сентября 1942 года, когда наши войска отбивали атаки противника, стремившегося ликвидировать плацдарм, и сами вели бои по расширению плацдарма. В большинстве изданий о боях на плацдарме подчёркивается урон, нанесённый противнику, и почти никто не пишет о наших потерях. Факты теперь можно уточнить, используя журналы боевых действий и боевые донесения.

   В августе 1942 года на правом берегу Дона в районе сёл 1-е Сторожевое и Урыв войсками 6-й армии (А) был расширен плацдарм, существовавший с июля. Его занимали подразделения 25-й гвардейской стрелковой дивизии (гвсд.), 160-й стрелковой дивизии (сд), 1-й истребительной бригады (ибр.), 24-й мотострелковой бригады (мсбр.) и 53-го укреплённого района (УР). В ходе боевых действий были освобождены хутор Титчиха, сёла Селявное, 1-е Сторожевое и Урыв-Покровка, но господствующая над местностью высота 160,2 осталась за противником. В глубине плацдарма находился значительный лесной массив, позволяющий укрывать штабные и тыловые подразделения, а также накапливать резервы.

   В ночь на 31 августа 3-й батальон 78-го гвардейского стрелкового полка (гвсп) сменил 1-й батальон 81-го гвсп и занял оборону на северном скате высоты 195,0 севернее Сторожевого. С запада село обороняли части 53-го УР. Южнее, высоту 176,2 оборонял 2-й батальон 78-го гвсп, северо-западные скаты высоты 187,7 занимал 1-й батальон этого же полка, а на высоте 185,6 располагался 3-й батальон 81-го гвсп. Все эти подразделения входили в 25-ю гвсд. Урыв оборонял 3-й батальон 636-го сп 160-й сд, а Голдаевку – 1-й батальон этого же полка. В Урыве также располагался 2-й батальон 81-го гвсп. В глубине плацдарма Селявное защищали бойцы 24-й мсбр. В хуторе Титчиха находился 2-й батальон 636-го сп. На левом берегу Дона, напротив села Архангельское, находился учебный батальон 25-й гвсд, а в районе села Троицкое – 443-й сп 160-й сд и 73-й гвсп 25-й гвсд.

                                                                      Положение частей 25 гв. сд и 160 сд к 13.00 20.9. Архив ЦАМО, Фонд 203, Опись 2843, Дело 188.jpg

Рис. 1. Фрагмент отчётной карты положения войск 6-й А

1 - 31 августа 1942 г. на Сторожевском плацдарме [8]

   2 и 3 сентября противник пытался сбить наше боевое охранение юго-восточнее высоты 176,3, но безрезультатно. В эти дни 1-й батальон 78-го гвсп стрелковой ротой осуществлял силовую разведку в направлении высоты 171,3, в результате чего было установлено, что высота является батальонным опорным пунктом противника. Рота достигла западных скатов высоты 185,6 и закрепилась в качестве боевого охранения. Первый батальон 78-го гвсп свою оборону перенёс с высоты 187,7 на западные скаты высоты 185,6.

    Командующий 6-й А, для улучшения огневых позиций, а также для расширения плацдарма, приказал овладеть высотами 171,3 и 160,2. Высоту 160,2 должен был взять 2-й батальон гвардии старшего лейтенанта Ярёменко 81-го гвсп, усиленного ротой автоматчиков, пулемётной ротой, ротой противотанковых ружей, миномётной ротой и батареей 45-мм пушек. Его правый фланг должна была прикрывать 2-я рота гвардии лейтенанта Куркина 1-го батальона 78-го гвсп, овладев высотой 171,3.

   Батальон Ярёменко выступил в 22.00 2 сентября и к 1.00 3 сентября достиг оврага, где задержался. Наступая уже на рассвете, он был обнаружен противником и встречен сильным огнём. Передовые подразделения достигли гребня высоты, но командир батальона потерял управление, и поэтому они не были своевременно поддержаны. Противник оттеснил батальон к оврагу, где в течение дня расстреливал его живую силу и огневые средства. Батальону было приказано совместно с 1-м и 3-м батальонами 636-го сп в ночь с 3 на 4 сентября овладеть высотой 160,2. Но противник, подтянув второй эшелон, организованным ночным огнём сорвал атаку наших подразделений.

   Журнал боевых действий 25-й гвсд за сентябрь 1942 года отражает потери атакующих: «Потери 2-го батальона 81 Гв. сп – 168 убитых и раненых, почти все станковые пулемёты. 1/81 Гв. сп потерял убитыми и ранеными – 29 человек» [11, л. 81]. В боях отличилась пулемётная рота гвардии лейтенанта Горбенко. Она эффективно действовала и не имела потерь боевого оружия, имея за два дня одного убитого и 5 раненых.

   За период с 5 по 8 сентября противник активных боевых действий на фронте дивизии не проявлял, кроме попытки сбить наше боевое охранение северо-восточнее высоты 171,3. Но эти его действия окончились неудачей.

   В дальнейшем наше командование планировало продолжить попытки овладения высотой 160,2. Противник, владея высотой, господствовал над левым флангом плацдарма, создавал ему угрозу и препятствовал полному овладению Урывом. Но немецкие и венгерские войска упредили наше наступление ударом по Сторожевому.

   8 августа 1942 года 78-й гвсп, занимавший оборону в Сторожевом имел в своём составе: «…2722 человек, винтовок – 1870 штук, СВТ[1] – 12 штук, ППШ[2] – 230 штук, ручных пулемётов – 32 штуки, станковых пулемётов – 24 штуки, пушек 76-мм – 4 штуки, миномётов 82-мм – 31 штука, миномётов 50 мм – 24 штуки» [11, л. 143-144].

   25-я гвсд на утро 9 сентября имела в своём составе 78-й и 81-й гвсп, 53-й УР, 24-ю мсбр, пулемётный и учебный батальоны. Подразделения дивизии в августовских боях понесли значительные потери и были укомплектованы личным составом на 60 – 70%. 

   9 сентября 168-я немецкая пехотная дивизия (пд), в которую входили 417-й, 429-й и 442-й пехотные полки (пп), 20-я венгерская пд (14-й и 23-й пп) при поддержке штурмовых орудий 201-го немецкого самоходного артиллерийского дивизиона (садн) перешли в наступление на позиции наших войск, обороняющих Сторожевое. В ходе боёв им удалось ворваться на северо-западную окраину села, потеснив 55-й отдельный пулемётно-артиллерийский батальон 53-го УР. Бой принял ожесточённый характер и длился в течение всего дня. К 19.00 положение было восстановлено.

   10 сентября с рассветом противник возобновил атаки и вновь прорвал оборону 53-го УР, выйдя в район школы в Сторожевом. В течение этого дня 3-й батальон 78-го гвсп вёл бой в окружении, неся большие потери. В 19.00 он прорвал окружение и по правому берегу Дона вышел на высоту 186,2. Второй батальон этого же полка, продолжал удерживать высоту 176,3, отбивая атаки превосходящих сил противника. Первый батальон вёл бой на западных скатах высоты 185,6.

  В это же время, противник силой до двух батальонов, перешёл в наступление на левом фланге плацдарма на позиции, обороняемые 1-м батальоном 24-й мсбр на восточном скате высоты 160,2. Первый батальон отошёл, не доложив командиру соседнего 81-го гвсп, дав свободный подступ противнику в район Урыва. К концу дня противник захватил северную часть Урыва и рощу в двух километрах севернее села, а 3-й батальон 81-го гвсп отошёл за овраг восточнее этой рощи. Для усиления обороны высоты 185,6 и для ликвидации угрозы прорыва противника в район трёх рощиц на высоту 185,6 выдвинут 2-й батальон 24-й мсбр и 130-й отдельный батальон.

   В период боёв на Сторожевском плацдарме туда была переброшена 116-я танковая бригада (тбр), которая ранее выполняла частные задачи по поддержке наших войск в районе Петропавловки. 9 сентября 1942 года бригаде было приказано переправиться на правый берег Дона в район леса западнее хутора Титчиха, для совместных действий с частями 25-й гвсд. К 2.00 10 сентября бригада закончила сосредоточение в указанном районе, имея танков «КВ» – 16, «Т-70» – 20, «Т-60» – 3 и мотострелково-пулемётный батальон (мспб) в составе 280 бойцов. 12 танков «КВ» оставались в оперативном подчинении командира 174-й сд в районе Петропавловки. Первый танковый батальон (тб) включал в себя роту лёгких танков и роту тяжёлых танков. Он занял оборону по северо-западной опушке леса в двух километрах северо-западнее хутора Титчиха. Второй тб в составе роты лёгких танков и одного танка «КВ» сосредоточился в районе леса в двух километрах западнее хутора Титчиха. Противотанковая батарея и мспб также сосредоточились в этом районе. Командный пункт (КП) бригады был расположен в лесу 1,5 километра западнее хутора Титчиха, а тылы бригады – на левом берегу Дона.

   10 сентября 116-я тбр вступила в бой за Сторожевое. Пехота противника при поддержке 10 штурмовых орудий под прикрытием авиации наступала на село. Бригада совместно с двумя взводами автоматчиков из роты автоматчиков 25-й гвардейской стрелковой дивизией в течение дня  контратаками сдерживала наступление противника в районе северо-восточной окраины Сторожевого.

   Журнал боевых действий 25-й гвсд за сентябрь 1942 года отмечает: «С утра 10.9.42 противник подтянул силы и, сделав перегруппировку, повёл наступление на Сторожевое 1-е в направлении мельницы у северо-западной окраины Сторожевое 1-е. Наступление поддерживало до 25 танков и сильный артминомётный  огонь и авиация. К 19.00 противник, потеснив 56 ОПАБ 53 УР, ворвался в 1-е Сторожевое и отрезал 55 ОПАБ, роту учбата и 3/78[3]. Для восстановления положения в р-н 1-е Сторожевое были брошены последние резервы: 3/73 Гв. сп[4], рота автоматчиков дивизии, 5 танков «КВ» и 10 танков «Т-70». Но значительного успеха им добиться не удалось, потому что противник бросил в прорыв до двух пехотных полков и 45 танков. Кроме того, развитие успеха противник проводил под прикрытием беспрерывной бомбёжки авиации. Брошенным резервом удалось несколько замедлить его наступление, а частью и остановить. Тем самым удалось вывести 55 ОПАБ, роту учбата и 3/78 Гв. сп, но значительно потрёпанные. Противник всё время подбрасывал силы и теснил наши части в Сторожевое, сдержать его не было возможности…» [11, л. 82]

   Вот как выглядели эти события с немецкой стороны: «Всё ещё оставаясь приданным 168-й пехотной дивизии, 201-й дивизион[5] принимал участие в боевых действиях на участке плацдарма Юрьев Стотосчевое[6]. 9 сентября 1942 года в этой операции участвовали 1-я и 2-я батареи. Советские войска хорошо укрепились в данном районе, усилив оборону противотанковыми и зенитными орудиями с двойной системой траншей, минных полей и проволочных заграждений. Этот плацдарм требовалось захватить с первой атаки. Две артиллерийские батареи штурмовых орудий полукругом выдвинулись впереди и открыли огонь по всем видимым целям советских войск. Уже в первые минуты боя были обнаружены и уничтожены несколько находящихся в засаде танков Красной армии, которым в свою очередь удалось вывести из строя четыре штурмовых орудия. Несмотря на большие потери, к вечеру половина деревни была захвачена… венгерские войска, следуя за штурмовыми группами 168-й пехотной дивизии, вошли в деревню и вынудили советские войска к отходу. Части Красной армии отступили в южном направлении в лесной массив, а затем к реке Дон» [3, с.229].

   К исходу 10 сентября немецкие и венгерские войска полностью заняли Сторожевое и были остановлены на линии оврага южнее села. Второй батальон 78-го гвсп продолжал оборонять высоту 176,3 юго-западнее Сторожевого. Ночью 11 сентября КП 78-го гвсп отошёл на северо-западную опушку леса.

   11 сентября противник пытался возобновить наступление по дороге на Титчиху, но успеха не имел. В Урыве пехота противника прорвалась к переправе через Дон и отрезала 1-й батальон 81-го гвсп в Голдаевке. В обороне Голдаевки приняли участие бойцы армейского сапёрного батальона.

   12 сентября 3-й батальон 443-го сп и 2-й б 636-го сп форсировали Дон и заняли восточные окраины Урыва и Голдаевки при поддержке 1176-го и 566-го артиллерийского полка (ап) во взаимодействии с 1-м б 81-го гвсп. Противник оказал сильное сопротивление, дважды переходил в контратаки. 3-й батальон 443-го сп к 20.00 вышел на рубеж: 1 километр западнее мельницы «Урыв» и закрепился на западной окраине Голдаевки. Второй батальон 636-го сп занял первую линию окопов противника. Тем временем, на плацдарм прибыл 2-й батальон 957-го сп.

   В ночь на 12 сентября немецкая 168-я пд перешла в наступление при поддержке 30 штурмовых орудий на центральном участке плацдарма, на высоту 185,6 и 187,7. Немцы вначале захватили северные скаты, а затем и саму высоту 187,7. Третий батальон 81-го гвсп при поддержке танков 116-й тбр контратаковал немцев, в результате чего были заняты юго-западные и западные скаты высоты 187,7. Но положение оставалось угрожающим. Немецкие подразделения пытались ворваться в лес. Утром 53-й опаб и 2-й батальон 957-го сп атакой выбили немцев, отбросив их на северо-западные скаты высоты 187,7. Второй батальон 78-го гвсп в течение дня вёл бой в окружении на высоте 176,3, и в 18.00, понеся большие потери, прорвал окружение и вышел в район КП полка, после чего влился в состав третьего батальона. Первый батальон продолжал вести бой на высоте 185,6.

   Бой, происшедший на следующий день, отражает Оперативная сводка 116-й тбр: «1. Противник на рубеже высоты 186,2; 176,3; 185,6 сосредоточил до 3 полков пехоты и около 50 танков, предпринял атаку в трёх направлениях, стремясь просочиться в лес, западнее Титчиха и Селявное. 2. Бригада контратаками отражала все попытки противника, вклиниться в оборону наших частей. 3. 1-ый т.б. 4 танками КВ в 16.30 контратаковал танки противника в районе высоты 187,7. 2-ой т.б. отражал атаки в направлении оврага 1,5 км западнее леса. МСПБ сдерживал короткими контрударами продвижение противника в направлении леса – восточная окраина 1 Сторожевое. 4. В результате 4 часового боя противнику нанесены следующие потери: сожжено – 10 танков, подбито – 6 танков, уничтожено противотанковых орудий – 5, подавлено 2 ст. пулемёта, рассеяно и частично уничтожено до батальона пехоты. 5. Наши потери: убитыми – 11, ранеными – 43, пропало без вести – 1. Подбито КВ – 5» [10, л. 171-171 об.].

   13 сентября в Урыве 443-й, 636-й сп и 1-й батальон 81-го гвсп 25-й гвсд в 7 часов утра возобновили наступление на высоту 160,2. Бой носил ожесточённый характер, доходил до рукопашных схваток, но успеха не принёс. С рассветом этого же дня 1-й батальон 78-го гвсп вёл оборонительный бой с превосходящими силами противника на высоте 185,6. В 15.00 противник отошёл с высоты, понеся большие потери, и занял оборону в районе Селявного.

   Итог четырёхдневных боёв даёт Оперативная сводка начальнику штаба автобронетанковых войск 6-й А от 14 сентября: «1. После дневных боёв в районе высоты 187,7 и далее вдоль дороги на северо-запад, противник, понеся значительные потери в материальной части и живой силе, атаки прекратил и начал оттягивать часть своих войск в р-н 1-ое Сторожевое. 2. Бригада после боя отвела свои части в прежний район обороны, ведя наблюдение за передним краем обороны. 3. По уточнённым данным за день боёв бригадой уничтожено 18 немецких танков, 1 транспортная машина (подбита), 8 орудий 70-мм и более батальона пехоты. Потери бригады в личном составе за 4 дня – 134 чел. Потери бригады: танков КВ в ожидании кап. ремонта – 2, в среднем – 3, сожжено – 5, подбито – 11, на ходу – 11, танков Т-70 в среднем ремонте – 6, сожжено – 1, подбито – 5, на ходу – 11, танков Т-60 – 4, на ходу – 2, в среднем – 1, в текущем – 1» [10, л. 168].

   В ночь с 13 на 14 сентября на плацдарм прибывают 1-я ибр и 727-й сп 219-й сд, а в район Урыва были переброшены 2-я, 6-я стрелковые роты и рота автоматчиков 443-го сп.

   Журнал боевых действий 25-й гвсд характеризует действие авиации противника и наш зенитный огонь: «Авиация противника в течение всего периода наступательного боя поддерживала наземные войска, беспрерывно группами по 10 – 15 – 20 самолётов бомбила наши боевые порядки. Причём, особенно сильный удар нанесла его авиация в первый день, когда участвовало до 50 самолётов. В последующие дни количество самолётов уменьшилось, вылеты становились реже. Наша авиация работала только два дня, причём небольшими группами. Первые дни, когда наша авиация не появлялась на поле боя, самолёты противника без всякого прикрытия на небольшой высоте бомбили наши боевые порядки. Зенитная оборона наша очень слаба. За время боя сбито всего 4 самолёта противника, несмотря на то, что самолёты противника летали на небольшой высоте и беспрерывно бомбили нашу оборону. Наши зенитные средства пассивно участвовали в обороне, а пехотного огня по самолётам почти не велось, потому что не изжита самолётобоязнь у личного состава… Зенитная оборона противника очень сильна и при появлении наших самолётов даёт очень сильный заградительный огонь» [11, л. 83].

   В 6.00 14 сентября все подразделения, находящиеся в Урыве, возобновили бой за высоту 160,2, при этом уничтожив просочившуюся группу солдат противника в районе двух церквей. Но дальнейшее продвижение на высоту сильным  вражеским артиллерийским и миномётным огнём, а также действиями авиации было приостановлено. Вражеские войска танками и пехотой, численностью до батальона, пытались прощупать нашу оборону в направлении стыка дорог 1,5 километра северо-западнее высоты 187,7. Первый тб 116-й тбр одним танком «Т-70» в сопровождении противотанковых орудий под прикрытием огня танков «КВ» отразил вражескую контратаку без потерь. Второй и третий батальоны 78-го гвсп с батальоном 727-го сп атаковали высоту 187,7 и заняли её.

   15 сентября части 160-й сд получили задачу оборонять левый берег Дона от Селявного до Петропавловки. Основные силы дивизии сосредоточились в районе Урыва и Голдаевки. При этом 636-й сп должен был оборонять восточные скаты высоты 160,2, а также две церкви Урыва; 443-й сп должен был оборонять Урыв, Голдаевку и междуречье Девицы и Потудани южнее села Девица; 537-й сп оборонял высоту 164,9. Все три батальона 78-го гвсп были слиты в один, который занял оборону на западной опушке леса. Отчёт о проведении Сторожевской операции 78-м гвсп 25-й гвсд отмечает:  «За данный этап боёв полк потерял 210 убитых, 477 раненых и 416 пропавших без вести… На 17.9.42 года полк имел: личный состав – 1222 чел., винтовок – 957 шт., ППШ – 130 штук, ручн. пулемётов – 7 шт., ст. пулемётов – 3 шт., ПТР[7] – 13, пушек 76-мм – 4 шт., пушек 45-мм – 3 шт., мином. 120-мм – 6 шт., миномётов 82-мм – 11 шт., минном. 50-мм – 8 штук» [11, л. 144].

    В 19.30 венгерский пехотный батальон перешёл в наступление, пытаясь прорваться к лесу в районе дома лесника, но был отброшен. Ночью части 25-й гвсд перегруппировались. 78-й гвсп сменил 2-й батальон 81-го сп, мспб, 116-ю тбр и учб 25-й гвсд и занял оборону не участке: река Дон, тропа Сторожевое – дом лесника. 73-й гвсп остался на своём участке, 24-я мсбр, 2-й батальон 957-го сп и батальон 53-го УР обороняют участок высоты 187,7 и 185,6. Третий батальон 81-го сп обороняет район трёх рощ, 727-й сп и учебный батальон сосредоточены в районе командного пункта 25-й гвсд в готовности к контратакам в направлениях: Сторожевое, высота 187,7, Селявное. Части 1-й ибр готовят противотанковый район по опушке леса, 116-я тбр сосредоточила танки в западной части леса в готовности к контратакам в направлениях: Сторожевое, высота 187,7, Селявное.

    На 16 сентября командование 25-й гвсд поставило задачу перед своими и приданными подразделениями овладеть селом Сторожевое. В атаке должны были принять участие: 727-й сп, 116-я тбр, 1-й и 2-й батальоны 81-го гвсп и учебный батальон 25-й гвсд. После артиллерийской подготовки, в 7.00 пехота перешла в наступление, а танки опоздали на 50 минут. В результате, пехота под сильным огнём противника продвигалась медленно, неся значительные потери. В ходе самого боя не было массированного удара танками, что дало возможность противнику сосредотачивать всю силу артиллерийского огня по отдельным машинам. В результате, нерешительности действий командира 116-й тбр, подполковника А.Ю. Новака, операция приняла затяжной характер. В 8.00 пехота противника начала отступать с юго-восточной окраины села, но вскоре это отступление было остановлено заградительным огнём своих пулемётов, расположенных во второй линии обороны. К 8.20 727-й сп потеснил противника и занял восточные скаты оврага юго-восточнее Сторожевого. Повторные атаки наших наступающих подразделений успеха не имели. Противник, используя резервы, оказывал очень сильное огневое сопротивление. В результате боя к 16.00 мспб 116-й тбр и учебный батальон 25-й гвсд закрепились на западных скатах оврага в 1 километре восточнее Сторожевого, 727-й сп – на восточных скатах оврага юго-восточнее Сторожевого у изгиба дороги, идущей с высоты 187,7 в направлении села, 1-й и 2-й б 81-го гвсп – на восточных скатах оврага в 1,5 километрах южнее высоты 176,3. В результате боя дивизия улучшила свои позиции, продвинувшись на 1 километр, что дало возможность контролировать овраги перед своей обороной, но задача по овладению Сторожевым не была выполнена.

   Итог боя подводит Оперативная сводка №105 штаба 116-й тбр: «1. Наступление бригады в направлении 1-ое Сторожевое, действующей совместно с 25 гв.с.д. приостановлено сильным противотанковым арт. и миномётным огнём противника, и бригада к 20.00 по приказу командира 25 гв.с.д., отошла на прежние занимаемые рубежи. В течение ночи производила эвакуацию подбитых танков. 2. МСПБ занимает р-н обороны: западная опушка рощи, 500 м. северо-восточнее дороги Титчиха – 1-ое Сторожевое. В бою батальон понёс потери: убитыми – 15 чел.; ранено – 78 чел. В наличии осталось активных штыков – 60, миномётов – 4. 3. Второй танковый батальон, имея в составе 13 танков, атаковал противника в направлении восточная окраина 1-ое Сторожевое. Отдельные танки подошли к восточной окраине 1 Сторожевое, от сильного противотанкового огня противника понёс большие потери в танках. В 17.00 8 танков КВ атаковали противника в направлении юго-восточнее 1-ое Сторожевое, достичь 1-ое Сторожевое им не удалось. В результате боя батальон имеет потери: подбито танков КВ – 13, осталось на поле боя – 5, их них сгорело – 3, убитых и раненых – 11 чел. 4. Первый танковый батальон, имея в своём составе 10 танков Т-70, атаковал противника в направлении юго-западная окраина 1-ое Сторожевое. Одиночными танками достиг этой окраины и обеспечил захват её нашей пехотой, но, не имея резерва, подбитыми танками отошёл в исходное положение. В бою батальон понёс следующие потери: подбито танков Т-70 – 4, сгорело – 7, судьба двух танков, находившихся в 1-ом Сторожевом – неизвестна. Общие потери бригады за день боя составляют: танков КВ подбито – 9, сгорело – 4; танков Т-70 подбито – 1, сгорело – 6; обстоятельства двух танков неизвестны; станковых пулемётов подбито – 4; 82-мм миномёт подбит – 1; убитыми – 18 чел., ранеными – 89 чел, пропало без вести – 1 чел. (по неполным данным)» [10, л. 85]. 

   В ночь на 17 сентября наступавшие подразделения были отведены в ранее занимаемые ими районы, а 727-й сп оставил в боевом охранении усиленную стрелковую роту в количестве 50 человек.

   Согласно журналу боевых действий 25-й гвсд за сентябрь 1942 года, за период боёв 15 – 17 сентября «…части дивизии без приданных частей потеряли убитыми 82 человека, ранеными 372 человека, пропавшими без вести 50 человек, 3 ст. пулемёта, 2-82 мм миномёта, 5 РП[8]. 116 ТБр потеряла убитыми и ранеными и пропавшими без вести 230 человек и 20 танков» [11, л. 85].

   17 сентября 636-й сп отразил две атаки противника силой до роты каждая в Урыве. 443-й сп и 2-й батальон 636-го сп, наступая, достигли высоты 160,2. При этом они были трижды атакованы двумя батальонами пехоты противника и под сильным артиллерийско-миномётным огнём отошли на исходные позиции, потеряв убитыми и ранеными 176 человек.

   18 сентября части 160-й сд прочно удерживали занимаемый рубеж обороны в Урыве. Противник также перешёл к обороне и больше не предпринимал крупных наступательных действий. Немецкий 201-й садн был отведён в Ново-Уколово. Обе стороны стали возводить инженерные оборонительные сооружения, ставить мины.

   По свидетельству командира 443-го сп гвардии полковника М.М. Голубева: «За время боёв в Урыве и Голдаевке с 13 по 18 сентября…взято в плен 10 человек. Захвачены трофеи: 21 станковый пулемёт, 45 ручных пулемётов, 3 миномёта, 4 ПТО[9]. Разбито: 3 ДЗОТа, 4 миномёта, 25 повозок, 3 автомашины, 1 склад с боеприпасами… Наши потери: убито – 196 человек, ранено – 441 человек, пропало без вести – 24 человека. Разбито 9 станковых пулемётов, 16 ручных пулемётов» [4, л. 8].

   19 сентября в районе Урыва 7-й и 31-й пп 13-й венгерской пд удерживали высоту 160,2. 37-й пп венгров занимал северо-западную часть Урыва, а 35-й пп – Девицу. С нашей стороны части 160-й сд укрепляли рубеж обороны. 443-й и 636-й сп мелкими группами вели боевые действия по улучшению позиций в Урыве и Голдаевке, выбили противника из первых линий окопов и заняли их, потеряв убитыми 18 и ранеными 83 человека.

   Командир 25-й гвсд, полковник П.М. Шафаренко отдал приказ о ночной атаке на позиции противника на северо-западных скатах высоты 187,7. Атака должна была состояться в ночь на 20 сентября. Усиленный батальон капитана Давлетшина 727-го сп ударом с северо-востока на юго-запад должен был сбросить противника с северо-западных скатов высоты 187,7 и выйти к развилке оврагов южнее высоты 176,3, имея правым флангом изгиб дороги с высоты 187,7 на Сторожевое, а левым флангом – первый отрог от развилки оврагов. Усиленная стрелковая рота 81-го сп одновременно должна была выйти на северо-западные скаты высоты 185,6. 2-й батальон 957-го сп и небольшая группа автоматчиков должны были первыми выйти на северо-западные скаты высоты 187,7, а автоматчики должны просочиться в глубину обороны и уничтожить отходящего противника. Но в ходе ночного боя подразделения полностью задачи не выполнили. Управление усиленным батальоном 727-го сп было слабым. Первоначальный успех ночного боя был утрачен. Противник, сначала выбитый со своих позиций, стал поспешно отступать, но заметив нерешительность наших бойцов, закрепился в окопах второго эшелона и оказал сильное огневое сопротивление. Фактор неожиданности был утрачен, и батальону пришлось окопаться на невыгодном для него рубеже: левый фланг у дороги с высоты 187,7 на Сторожевое, а правый фланг на 300 метров впереди своих войск. Второй батальон 957-го сп атаковал неудачно и отошёл на исходные позиции, автоматчикам также не удалось просочиться в глубину обороны противника. Рота 81-го гвсп вклинилась в оборону противника, уничтожила один дзот, но развить успех не смогла и окопалась.

Положение частей 25 гв. сд и 160 сд к 13.00 20.9. Архив ЦАМО, Фонд 203, Опись 2843, Дело 188.jpg

Рис. 4. Положение частей 25-й гвсд и 160-й сд к 13.00 20 сентября 1942 г. [9]

   20 – 21 сентября 443-й и 636-й сп вели уличные бои за северную часть Урыва. В результате они продвинулись вперёд на 500 метров.

   22 сентября части 25-й гвсд получили приказ о создании прочной обороны на плацдарме. В течение последующих дней подразделения дивизии углубляли окопы, соединяли их ходами сообщения, строили дзоты, создавали минные поля, строили лесные завалы по западной опушке леса западнее хутора Титчиха и создавали вторую линию обороны. Разведгруппа 636-го сп вела разведку противника в Урыве. В 14.00 противник выпустил до 300 снарядов по Голдаевке и восточной части Урыва, впервые применив на этом участке шестиствольные реактивные миномёты. Наши войска продолжали атаковать склоны высоты 160,2. Как только им удавалось овладеть высотой, всякий раз их выбивали превосходящие силы противника. Венгры также переходили в контратаки при поддержке миномётов, артиллерии и авиации, врываясь на позиции 636-го сп. В Урыве шли уличные бои, часто переходящие в рукопашные схватки в траншеях и домах. В перерыве между боями мелкие группы бойцов проникали в кварталы занятые противником, уничтожая одиночек и целые группы врагов.

   Противник на фронте 25-й гвсд активных действий не предпринимал, ведя редкий миномётный огонь по району переправы у Титчихи и ружейно-пулемётный огонь по переднему краю нашей обороны, а также воздушную разведку нашей обороны. Наша артиллерия и миномёты редким огнём подавляла выявленные цели, и вела огонь по транспорту противника, который подвозил боеприпасы и лес для оборудования оборонительных сооружений. Развивалось снайперское движение.

   24 сентября в 6.30 после артподготовки противник силой до батальона пехоты перешёл в наступление с целью занять Голдаевку и сбросить наши войска в Дон. Подразделения 443-го сп стойко защищая рубеж обороны, огнём из всех видов оружия, отбили натиск врага. В 13.00 отдельным группам противника удалось просочиться в северо-западную часть опушки рощи Голдаевки. В 17.00 противник силой до двух батальонов пехоты при поддержке сильного артиллерийско-миномётного огня перешёл в атаку в том же направлении, стремясь занять Голдаевку. Подразделения 443-го сп отбили атаку хорошо организованным огнём, и только на участке 1-го взвода 7-й ср противнику удалось занять окопы. Ответной контратакой противник был выбит. К 20.00 положение в полосе обороны 443-го сп было полностью восстановлено.

   Ветеран 160-й стрелковой дивизии Александр Фёдорович Кабанов рассказывает: «…24 сентября венгры по Урыву и Голдаевке выбросили около тысячи снарядов и мин. Били по ним непрерывно 45 минут и затем двинулись в атаку, опять же под прикрытием сильного огня. У нас таких огневых возможностей тогда не было. Мы снаряды и мины расходовали экономно. Дрались мы за Урыв в основном с венграми, но в критические моменты на помощь им приходили немцы, которые были с ними рядом. Тогда они гнали на нас венгров безжалостно и шли в контратаку сами. Тогда и бои шли особенно жестокие» [5, л. 12-13].

   25 сентября более батальона пехоты противника без артподготовки двумя группами с южных скатов высоты 160,2 перешли в наступление на Голдаевку. Наши бойцы встретили врага хорошо организованным огнём, в результате противник был вынужден отойти, потеряв около 50 человек.

   Тем временем, командование 6-й А готовило новое наступление. Начальник штаба 25-й гвсд гвардии подполковник А.Г. Данилович был вызван в штаб 6-й А, где совместно с начальником оперативного отдела штаба 160-й сд был разработан план овладения северо-западной частью Урыва и рощей севернее села. По этому плану 2-й батальон 81-го гвсп в количестве 166 бойцов с взводом автоматчиков 81-го гвсп и сапёрным взводом 28-го осапб с юго-восточных скатов высоты 185,6 в 21.00 27 сентября атакует противника в направлении северной окраины Урыва и к 3.00 28 сентября достигает её. Затем частью сил он к 5.00 уничтожает противника в роще севернее Урыва. Второй батальон 727-го сп с взводом автоматчиков, взводом 45-мм пушек 727-го сп и саперным взводом из состава сапёрного батальона 25-й гвардейской стрелковой дивизии с восточных скатов высоты 185,6 в 22.00 27 сентября атакует противника на юго-западных скатах высоты 185,6. Свой правый флаг батальон прикрывает заслонами фронтом на северо-запад. Наступление поддерживают два дивизиона артиллерии и рота танков «Т-70» 116-й тбр.

   К 21.00 27 сентября батальоны заняли исходное положение и после десятиминутного артиллерийского налёта с залпами реактивных установок по роще севернее Урыва, перешли в наступление. Наступающие продвигались ползком, опасаясь пулемётного огня противника. К 2.00 28 сентября подразделения подошли к проволочному заграждению, а к 5.00 2-й батальон 81-го гвсп вышел на отрог оврага, где был встречен сильным ружейно-пулемётным огнём. Батальон залёг перед проволочным заграждением и окопался. 2-й батальон 727-го сп, продвинувшись вперёд на 400 метров и достигнув тропы, залёг, имея оба фланга открытыми. Весь день батальоны находились на достигнутых рубежах и вели ружейно-пулемётную и миномётную перестрелку с противником.

   В ночь с 28 на 29 сентября подразделения, преодолев проволочное заграждение и минные поля, ворвались в окопы противника и захватили их. Всего за эту ночь 2-й батальон 81-го гвсп продвинулся вперёд на 200 – 300 метров, а 2-й батальон 727-го сп – на 500 метров. Овладению окопами противника способствовала внезапность атаки, которая началась без выстрелов и без артиллерийского налёта. В 81-м гвсп было убито 15 и ранено 31 бойцов, а в 727-м стрелковом полку – убито 25, ранено 76 и пропало без вести 46 бойцов.

   Штаб 25-й гвсд отметил, что в ночных условиях применение танков даёт очень хорошие результаты. Ведя огонь с места на расстоянии 100 метров, они эффективно подавляли огневые точки противника. Были указаны недостатки в организации связи, что снижало эффективность управления боем, а также неумение использовать артиллерию командиром 727-го сп и командирами батальонов. Они не могут поставить ей задачу, не указывают целей для подавления. Артиллерийский огонь вёлся по собственной инициативе командиров артиллерии. Не было согласованности между подразделениями 81-го гвсп и 727-го сп, что ослабило удар по противнику. Большим недостатком в организации боя по овладению северо-западной частью Урыва и рощей является слабая разведка обороны противника. Действующие подразделения не знали расположения огневых точек и противопехотных заграждений противника и характер оборонительных сооружений.

   В ночь на 30 сентября 24-я мсбр частью своих сил сменила 2-й батальон 81-го гвсп и 2-й батальон 727-го сп, которые были отведены в свои старые районы.

   Таким образом, наступательные действия на Сторожевском плацдарме были прекращены. Нашим войскам не удалось полностью занять Урыв. Противник также не предпринимал наступательных действий. Стороны ограничивались редкой артиллерийской перестрелкой. С нашей стороны плацдарм поддерживали огнём 560-й ап 160-й сд и приданный 1176-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, а также временно приданный 1109-й ап и 105-й дивизион гвардейских миномётов. В итоге положение стабилизировалось. Обе стороны приступили к усовершенствованию оборонительных сооружений. В дальнейшем положение на Сторожевском плацдарме оставалось неизменным до январского наступления 40-й армии.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Верхотуров С. П. Сторожевской плацдарм. 5 июля 1942 – 14 января 1943: Монография/С.П. Верхотуров. – Изд. 2-е, испр. и доп. – ИП Непомнящих С. Я. – Чита, 2016. – 240 с., илл.

2. Москаленко К.С. На Юго-Западном направлении. Воспоминания командарма. Книга I. – М.: Наука, 1969.

3. Мощанский И.Б. 1942-й… От трагедии Крыма до победы под Сталинградом/ Илья Мощанский. – М.: Вече, 2008.

4. Острогожский историко-художественный музей им. И.Н. Крамского, библиотека, папка № 60.

5. Острогожский историко-художественный музей им. И.Н. Крамского, библиотека, папка № 93.

6. Сторожевской плацдарм: сборник/сост. П.М. Золотарёв; [под ред. П.М. Золотарёва]. – Воронеж: Издательско-полиграфический центр «Научная книга», 2012. – 304 с.: ил. – (Серия «Край воронежский»).

7. Филоненко С.И. Острогожско-Россошанская операция – "Сталинград на Верхнем Дону": [монография] / С. И. Филоненко, А.С. Филоненко. - Воронеж : Из-во Кварта, 2004 (ИПФ Воронеж). – 412, [1] с., [72] c. ил. : цв. ил.

8. ЦАМО, Фонд: 203, Опись: 2843, Дело: 149

9. ЦАМО, Фонд: 203, Опись: 2843, Дело: 188.

10. ЦАМО, Фонд: 462, Опись: 5252, Дело: 79.

11. ЦАМО, Фонд: 1102, Опись: 1, Дело: 4.

12. Шамрай В.А. Воронежская область в годы Великой Отечественной войны. Очерки военной, политической и экономической истории/Шамрай В.А. – Воронеж: Центр духовного возрождения Чернозёмного края. 2011. – 392 с.

13. Шафаренко П. М. На разных фронтах. – М.: Воениздат, 1978.



[1] Самозарядная винтовка Токарева.

[2] Пистолет-пулемёт Шпагина

[3] 3-й батальон 78 гвардейского стрелкового полка

[4] 3-й батальон 73-го гвардейского стрелкового полка

[5] Дивизион самоходных штурмовых орудий

[6] Урыв – Сторожевое

[7] Противотанковое ружьё.

[8] Ручной пулемёт.

[9] Противотанковое орудие.





Возврат к списку